Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

alina

(no subject)

alina

Американская мечта-3

В конце апреля Джей прибыл в Днепропетровск. Встречать его я поехала на служебной машине с шофером – главред Витька тоже был в курсе этой душераздирающей истории и проявил себя с лучшей стороны.

Как выглядела моя американская мечта? Менее экзотично, чем я себе рисовала. Небольшого роста, довольно стройный пожилой технарь с жесткими чертами лица и высоким лбом, оканчивающимся приличной уже лысиной. Ничего специфически иностранного в нем не было - обычный кандидат наук в вязаном свитере из какого-нибудь академгородка, не более. Он явно стеснялся меня, что выдавало его небогатый опыт общения с женщинами. Мне это понравилось и как-то даже успокоило – от бабников я уже достаточно настрадалась к тому времени. Прямо в машине он вручил мне подарок – духи «Палома Пикассо» в красно-черной упаковке и с резким, пряным запахом. Подарок я оценила на три с плюсом – дорогой, но не в жилу, я такие запахи и такой дизайн не люблю. Задним числом стоит отметить, что это определение вполне относилось и к самому Джею – но тогда я еще не привыкла доверять своей интуиции, а руководствовалась книжными представлениями. Элегантная женщина, принимающая дорогой подарок от жениха-иностранца – такое кино мне нравилось.

Ощущение неловкости, которое мы испытали оставшись одни в квартире (Машка на эти три дня была отправлена к бабушке) , я преодолела простым и надежным способом – сексом. Нельзя сказать, что я часто так делала, но это был особый случай, и желание довести задуманное до конца было гораздо сильнее, чем всякие там хочу-не хочу. Джей и в молодости не был гигантом в этом виде спорта, а теперь в его 50+ вся ответственность за мероприятие ложилась на меня. Но после всех этих воистину адских усилий пути назад у меня не было – и я все поделала наилучшим образом. По крайней мере, ему так показалось.

А потом мы разговорились, и вот тут уж мне стало так интересно, что я не пожалела о предыдущем эпизоде. Джей рассказывал о своей жизни и это было захватывающе. Теперь наверное трудно понять, чем был живой американец для меня, всю жизнь прожившей в закрытом городе, где запрещались даже концерты иностранных артистов. Я приобщалась к мировой цивилизации и чувствовала себя гражданкой вселенной – благодаря этому вот не очень казистому, человеку. Мой дом всегда был проходным двором и салоном одновременно – а теперь поток друзей стал просто нескончаем. Всем было страшно любопытно увидеть моего принца, и они придумывали какие-то дикие предлоги, чтобы взглянуть на Джея – растерянного и безуспешно пытавшегося понять причину моей сказочной популярности. В конце концов он списал всех прихожан на местные обычаи – и хорошо, что никакие другие мысли его не посетили.

Провожая Джея в аэропорт я чувствала страшную пустоту – мечта сбылась, что же дальше? Но обернувшись, чтобы помахать в последний раз рукой, я увидела как он прижался к носом стеклу и следит не отрываясь за каждым моим движением. Вот тогда я поняла – продолжение будет
alina

Если бы я не уехала в Израиль…

Если бы я не уехала в Израиль, я бы обязательно уехала куда-нибудь еще. Ощущение законченности определенного этапа в жизни было мистически четким – как никогда до этого.

Те кто меня не любят, утверждают, что мои мягкость и женственность напускные, а глубоко внутри я жестка, практична и всегда упаду на четыре лапы. Может в чем-то они и правы. Потому что почувствовав направление ветра я всерьез и взаправду занялась обустройством переезда. Путь, который я выбрала в девяносто затертом году в моей украинской глубинке был фантастически авантюрным: я задумала выйти замуж за американского миллионера. Дело осложнялось еще и тем, что ни компьютера, ни английского у меня не было. Но зато была подходящая профессия и кое-какое имя. И я отправилась в брачную контору и написала о них правдивый и жизненный материал. С цитатами из писем бывших искательниц приключений, а ныне зарубежных миллионерских жен. Город невест Днепропетровск прочел статью и загорелся идеей матримониальной эмиграции, а я получила бесплатный доступ к адресам самых лучших из имевшихся в наличии женихов, а заодно и к компьютеру этого богоугодного заведения.

И тут пошла такая жаркая работа, какой мне еще никогда не приходилось озадачиваться. Во-первых предстояло выбрать подходящих женихов из более чем тысячи потенциальных претендентов. Их я дифференцировала по возрастному, образовательному и географическому признакам. В список попали обитатели Нью-Йорка, Бостона и Калифорнии - главных очагов американской культуры в моем тогдашнем представлении. Европейцы и жители других государств были отметены сразу – мононациональные страны не годятся для эмигрантов, рассудила я и как показала практика разумно рассудила. Из оставшихся были выбраны обладатели докторской степени в любой области знаний. Так я одним махом расправилась с проблемой глупости американцев, ярко обрисованной нелюбимым мною, но все же имеющим определенный опыт Михаилом Задорновым. Оставшимся 50 претендентам я отправила одно и то же трогательное письмо, где говорилось, что я полна любви и нежности, а для дочки Маши и кошки Кузи этих запасов ( любви энд нежности) многовато будет. И что именно к представителям великой страны Америки меня влечет с нездешней силой. По расчетам опытных консультантов из богоугодной конторы я должна было получить максимум 10 ответов – что было уже вполне человечным числом.

Но они недооценили мой писательский талант – на брачный призыв отозвались более тридцати граждан США! Ох, ребята, что вам сказать… Переписка с тридцатью женихами на остатках школьного инглиша и при помощи мягко говоря неосвоенного, а грубо выражаясь недоступного моему пониманию и доси компьютера не была пикником. Я ходила с синяками под глазами, на работу практически забила и овладевала английским просто на глазах. В конце концов через месяц этой пытки из моря неизвестности выплыла моя американская мечта и материализовалась под именем Джей Мор (настоящее имя Яир Морешет, но этого я тогда не знала).

Джей отвечал всем моим требованиям: он был умен, ироничен, работал главным аналитиком такой известной компании хай-тека. что название я даже не решаюсь воспроизвести – боюсь, что многие ее знают. Джей жил под Бостоном в трехэтажном стеклянном доме. На тридцати гектарах его угодий текла река, колосился лес, бегали зайцы и косули. Джей любил наблюдать за этим круговоротом природы из окон своего замка – особенно когда падал снег. Уже потом он мне рассказал, что до сорока с лишним лет безвылазно жил в Израиле, прошел все войны, сделал карьеру и был в общем счастлив. Но выехав в первый раз за границу – а это была не просто заграница, а Тоскана! – он вдруг понял, что прожил всю жизнь в пустыне и страстно захотел изменить это положение дел. И как видите, изменил – в рекордные сроки. Услышав это, я тут же поняла, что именно о таком супермене я и мечтала – человек дела, блин!

Но это было потом, а пока мой виртуальный роман набирал обороты. Я бегала к компьютеру каждый божий день, включая выходные – за два километра, по гололеду! Там меня ждали письма далекого друга, где сложными заграничными словам описывалась моя несказанная прелесть и чувства, которые эта самая прелесть в нем пробуждала. Поскольку пользоваться компьютером я еще только училась, к этой истории автоматически подключились почти все мои сослуживцы – машина в редакции была одна. И кстати, к вопросу о женской дружбе – почти всех подруг я после этого лишилась. Вынести мою сказочную удачу сумели немногие из них – честь им и хвала!

Продолжу чуть позже - ждите!:))
alina

Про Якова

Яков А. – самый удивительный мужчина, из всех, кого я встречала в жизни. В плохом смысле этого слова. И в хорошем тоже. У него десять – или сто – женщин одновременно. Он им почти не врет. То есть врет немножко – поначалу, для затравки. Он пишет десятки смс-ок в час, рассказывая им, какие они необыкновенные (astonishing lady!) и как сильно он их хочет – прямо сейчас, в эту минуту!

Он готовит потрясающие блюда, потому что он француз из Парижа, и парижанином останется – несмотря на 30 лет в Израиле. Он "гуляет" их (женщин) по Иерусалиму - и в заграницу тоже. Он способен заниматься любовью часами – властно, нежно и изобретательно. Он просто окутывает теплом - и застарелые комплексы тают на глазах и выходят наружу слезами счастья.

А потом он решает поразнообразить жизнь сексом втроем. И поздно вечером в его окруженный розами иерусалимский домик проскальзывает юноша - красивый, как герой 1001 ночи. Он сбрасывает одежду, и его смуглое тело сверкает отблесками луны. Мальчик так юн, так нежен и порочен одновременно! Пока мы ликуем и предаемся разврату под портретами дедушек-раввинов, Яков вдумчиво наблюдает за нами. У него пристальный взгляд исследователя… и отеческий тоже.

А раввины на стене укоризненно качают головами, в их религиозной "шхуне" такие игры совсем не приняты.

Затем приходит время отдавать долги: отчего бы нам не пригласить в постель еще одну женщину, спрашивает Яков – просто давнюю знакомую, "совсем некрасивую, не то что ты. Жаль ее, она так просит и даже приготовила целую кастрюлю замечательной пасты "болонез" – специально для тебя".

Дальше рассказывать не хочется - банальные групповухи, попытка суицида и холодное осознание своего места в его жизни уже не за горами

Яков говорит: нет любви – есть лишь доказательства любви. Он предлагает плюнуть в глаз тому, кто скажет, будто на свете существует что-то, кроме еды и секса – именно в таком порядке.

Он был старшим ребенком в многодетной семье "досов" и всегда полагался только на себя. И все остальные дети полагались только на него. В 10 лет он пропутешествовал поездом в Лилль и обратно – никто его отсутствия даже не заметил. Когда он разуверился в чувствах и поверил в ощущения не рассказывает – но я не теряю надежды это из него вытянуть.

А пока – нет у меня более надежного, заботливого и очаровательно-циничного друга. Готового всегда прийти на помощь. Не жалеющего ни денег, ни времени. Не требующего секса.

Если, конечно, удается до него дозвониться.
alina

(no subject)

Ни один из опрошенных мною респондентов не признал, что ему знакомо чувство зависти. Итак, я единственный и уникальный носитель совершенно отсутствующего в природе чувства – детально описанного, тем не менее, в классической литературе. Надо полагать, классики тоже были завистниками – welcome to the club!

Впрочем, часть опрошенных заявила, что им свойственно чувство справедливости: например, они считают неправильным и несправедливым, что этот вот дар природы (богатство, должность, родители, муж и т.д.) достался этой дуре (дураку) Х, который им и распорядиться-то толком не может!