?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Уроныч

Мужественное бородатое лицо, боцманская трубка и обольстительная нижняя губа – полная, чувственная, четко очерченная, как у Марчелло Мастрояни. Нет, конечно, такой не может сидеть на сайте знакомств – фото дернул у какого-то актера. Хотя странно: пересмотрев километры голливудских фильмов, я не могу вспомнить, какого именно…

В скайпе он оказался почти таким же красивым как на фото и сообщил, что давно положил на меня глаз. Похоже, Тот, Кого Нет, очухался и решил компенсировать все, что натворил до сих пор. В надежде на чудо я кое-как нарисовала глаза и рот и выбралась на свидание – первое после крайне болезненного разрыва. Read more...Collapse )

http://www.sunround.com/club/journals/33zagorska.htm

Cедьмая заповедь

Вы когда-нибудь раскладывали пасьянс "Паук"? Если да, то, наверное, заметили: либо он удается с самого начала, и любое действие открывает следующую возможность, либо наоборот – и тогда каждый шаг ведет к поражению. И вот я думаю, что те, первые карты, наверное, говорят вторым: нет никакой судьбы, просто надо не лениться, и все у вас получится.


Я очень открытый человек... Как пасть акулы. И не умею сочинять сюжеты – я их проживаю. Что бы такое вам рассказать, не очень скучное… Придумать детектив с убийством? Провести героиню через серию испытаний и подарить сорокалетней с гаком девушке настоящую любовь? Бросить ее под поезд? Не верю – и вы тоже не поверите. А описывать реальные события как-то не хочется – фильм "Зимняя вишня" уже снят.

Кстати о "Вишне": если бы героя спросили, что произошло там, на шоссе, он, без сомнений, утверждал бы, что просто проезжал мимо, а эта истеричка сама забралась в его машину – вместе со своими чемоданами. Да еще пыталась всучить ему зачем-то зубную щетку. И это вкратце моя "лав стори", закончившаяся год назад.

Read more...Collapse )

Напечатано вот здесь: http://www.sunround.com/club/journals/31zagor.htm
*Пресловутое ивритское "тиръэ" – это не "смотри", как говорят большинство русских израильтян, и даже не "послушай" самых интеллигентных из нас. На самом деле это переводится так: "Видишь ли, дружок, дело в том, что..."Read more...Collapse )
В первой газетной статье, которую я прочла на иврите, приводились данные статистики. Оказалось, что 85,6% израильтян хотят поменять место жительства, 67,8% - работу, 74,5% - спутника жизни, но при этом 99,7% абсолютно и бесповоротно счастливы. Помню, что эти цифры показались мне тогда странными. С тех пор прошло двадцать лет, но понятней они не стали.

А жизнь в Израиле, справа-налевой стране, где замечательно быстро сохнет белье, где в общественных туалетах уютно и вкусно пахнет ванилью, где нет отчеств, все на "ты", а мужчины напрямую выкладывают свои намерения, какими бы те ни были, и даже придумали для этого специальное слово "дугри", которое считают комплиментом, где на фоне ежедневных терактов царят разгул человеколюбия и шабаш демократии, где прогноз погоды почти всегда "очень жарко", где солдатский рюкзак называют "чимидан", а пирожные безе – "поцелуи", где евреи впервые оказались большинством и тут же разделились на ашкеназов и сефардов, русских и марокканских, левых и правых, плохих и очень плохих … Словом, жизнь в нашем крошечном, безумном и прекрасном одновременно государстве продолжается – что само по себе чудо.Read more...Collapse )

Свадьба

Организовать три райских дня для сорока человек - это я не знаю кем надо быть. Маша говорит, что она тут ни при чем - все поделал Андрюша, а тот утверждает, что его так в армии обучили. В общем виновник не найден.

А я немножко поснимала - там было что. Это вот Маша - невеста

1

Read more...Collapse )
Вообще, это даже как-то глупо и несвоевременно – рассказывать про то, как я приехала в Израиль. Ей-богу, ну кто же его – в смысле Израиль – еще не знает? Здесь нас уже больше чем там, и дел у нас тут немало, и проблем – и кому это вообще интересно, где живем? Интересно – как! О-о. Но я вам все равно расскажу. Даже если вы мне за это не заплатите. Потому что я такой человек, что всегда рассказываю. Потому что если не рассказать – то как бы ничего и не было. «Жил-был я – помнится, что жил…» А если описать – то это уже факт. А если хорошо описать – то даже явление культуры.

Read more...Collapse )

Apr. 23rd, 2014

Есть такая теория, что жизнь на Земле – то самое чистилище, где души очищаются и должны страдать достойно. Если это действительно так, то хуже всех справляются с этим испытанием люди искусства – они грустят, скулят, а зачастую и просто вопят о своих страданиях.

aaa2
... одна из любимых фраз "Москвы, слезам не верящей". Я, собственно, никогда эту возможность не отвергала - как и всякие другие, ибо трепло то еще.

На этот раз знакомящегося звали Пини и был он зануден.  Человеку, спешащему на работу, приятно  узнать, что  его визави едет из яхт-клуба  в ресторан, где  развлекаются друзья - чо уж...

А кроме того  Пини посетовал на несерьезность девушек, сообщил, что хочет построить "маарехет яхасим романтит", для чего ходит куда-то там, где танцуют "вальсим ве пасадоблим", и утверждал, что половина населения Тель-Авива такие же беззаботные "раваким" как и он.

Картина всем знакомая, и я бы не стала это все  описывать, если бы не шикарная концовка, которой меня балуют, кстати сказать, довольно часто.

Когда я выходила из автобуса, водитель наклонился ко мне с таинственным видом и прошептал: "Прими во внимание, у этого типа четыре квартиры".

Наша крошечная страна!

"И что теперь делать - замуж за него выходить? " - спросила я. "Не знаю, не знаю - тебе жить", - с деланым равнодушием ответил тот, а потом широко  улыбнулся и уже совершенно искренне пообещал:  " Ба соф ихье беседер, аль тедаги".

Ну а кто сомневался...
*Мужчине нужна тишина для осознания себя. Женщина лучше понимает свои переживания в общении с подругами. Нам очень важно вовремя освободиться от накопившихся переживаний. И ведь заметьте, как общаются женщины – сначала долго и эмоционально говорит одна, потом совершенно на свою тему начинает говорить другая. Нам не нужно в этом разговоре получать конструктивных решений, нам важно выговориться. И только женщины умеют слушать долго.

Длительные разговоры и беседы. Ежедневно женщине нужно сказать 22 тысячи слов. Каждый день. И если вчера она свой лимит не выработала, долг будет копиться. И увеличиваться как снежный ком. И если вы не выговорились, то частенько мы выливаем на мужчину поток слов и эмоций. Для мужской психики неконструктивная болтовня - чересчур*.

Из одной психрассылки - по-моему правда
Это было круто, но внутренний голос, который я, к сожалению, слышу ой как нечасто, неожиданно проклюнулся и твердо заявил: не окликай, не надо – посмотри, какая у него мерзкая коричневая футболка цвета какашки. А мозги, которые, антр ну, никогда не были моим сильным местом, прошипели в ответ: шозабред, ну как это можно не поговорить с Борькой - тем более, что у тебя в этом самом Тель-Авиве нет пока никого. И, они, как всегда, победили – от слова беда.

Read more...Collapse )

Продолжение следует

Город мечты: играют все

Правила простые:

— вы оставляете комментарий;
— я выбираю фотографию в вашем журнале и прошу рассказать про нее;
— вы пишете небольшой рассказ о выбранной фотографии у себя, продолжаете цепочку. А мне кидайте ссылку на ваши рассказы.

Я приняла эстафету от dmitry_saparov, который выбрал у меня эту фотографию:


Посмотреть на Яндекс.Фотках


Я работаю в огромном офисном здании, название которого не могут запомнить даже таксисты. Что-то там про замки ( "мигдалей") и вроде бы весну ("авив"). Оно не самое высокое в нашем левантийском "сити", но зато самое зеленое. Шеф так и сказал, принимая на работу: увидишь малахитовую шкатулку – заходи. Я зашла и работаю тут уже седьмой год.

Этой зимой на нашем этаже взялись ремонтировать какой-то ефис, не устраивающий новых хозяев. Не устраивал он их, судя по всему, очень сильно – развалили так, что мама не горюй, фильм ужасов впору снимать. Пустой сарай, заваленный грязным пенопластом и заплесневелым поролоном, с дырявого потолка свисают лохматые шнуры и бьются током. "Что один человек построил, другой завсегда развалить сможет"...

Но люди там суетились и не теряли надежды вернуть эти печальные руины в сокровищницу человеческой офисности.


Люди, в основном, были черные и очень черные – суданцы и эритрейцы. Такие безотказные и бессловесные муравьи, которыми командовал наш "каблан", а они ходили, грациозно покачиваясь, с грузами на голове, как древнеегипетские рабы на фресках, и понятия не имели о том как прекрасны.


Я каждый день обещала себе не забыть взять камеру – и, конечно же, забывала. Пока не увидела этого вот мальчишку и его потрясающие ресницы.

Снимать было трудно – контраст между черной кожей и сияющим на солнце белоснежным городом не взял бы и очень навороченный фотик. Но я все пыталась и щелкала в надежде на чудо – собственно это и есть мой рабочий метод и творческая концепция.

И через какие-то пару сотню кликов мне в очередной раз свезло – этот африканский Ванька Жуков отпечатался на фоне Тель-Авива со всей четкостью и со своими невероянтыми ресницами. Правда силуэтом – кажется, это слово произошло от фамилии изобретателя бумажных фигурок.

А когда я увидела результат, то сразу поняла как надо назвать снимок: На деревню дедушке "Город мечты".
... даже по нынешним российским нормам.

"Так что на безрыбье креатива хомячки, делая вид, что борются за светлое будущее, отрабатывают свои психологические проблемы на медийных людях. Например, на Чулпан Хаматовой. Почему снялась в ролике за Путина? Захотела и снялась. Или, например, почему Безруков, отказался стать доверенным лицом Путина? Не захотел и не стал.

А про Чулпан и других артистов, являющихся крышей благотворительного дела, в котором они вообще ничего не понимают, уже сто раз писано. Жаль, что для хомячков на этот вопрос надо навести предвыборный прожектор. Благотворительная помощь это в основном распил и отмыв, т.к. все медицинские услуги по нашим законам бесплатны, а если каких-то нет дома, то по закону они должны быть оплачены из госбюджета на выезде".



http://gidepark.ru/user/3912744335/content/961646
В очередной раз ляпнула от фонаря - и оказалась права:

Вот мой прошлогодний пост: В Тунисе разгар революции, бежал президент, его нигде не принимают. Что будет с этим народом совершенно непонятно и, что характерно, никому нафиг неинтересно. Что и демонстрируют графики посещений сайта. В то же время строительство еще десятка квартир в Иерусалиме интересно мировому сообществу настолько, что Ванесса Паради, редкозубая жена Джонни Деппа, отменила гастроли в Израиле. Я жду, что Джонни ее теперь бросит – и наплевать, что после того не означает вследствие того.

А вот сегодняшняя новость: Депп и Паради делят имущество: конец брака или кризис среднего возраста?


В свои 7 лет в ответ на вопрос, кем ты хочешь стать, я говорила "журналистом". Смысл этого слова мне был не известен, но очень нравилась реакция взрослых, которые охуевали от моего неэпического ума. И вот, как говорится, силь ву пле - получи и распишись.


Короче, пора затыкаться, Джельсомино в стране чудес.
Реакция мужской части ЖЖ на популярность Яира Лапида …гм, скажем так – умиляет. И вызывает желание отдать ему свой голос, невзирая на еще не написанную программу.

Особенно хорошо смотрится в ленте этот ролик, где юный Яир получает пиздюлей на ринге. Тем, кто его злорадно постит – а вы когда-нибудь выходили на ринг? Вообще дрались с кем-нибудь до крови, всегда ли побеждали? Или были среди тех, кто улюлюкал и унижал поверженного – как это делаете сегодня.

Яир Лапид энергичен, успешен, харизматичен, блестяще пишет и говорит. И не боится проигрывать – как видно из того же ролика. Короче 50% необходимых главе правительства качеств он уже продемонстрировал. И то, что он при этом красавец и представитель элиты – совсем не повод поливать его грязью, ИМХО.
Как-то мне в последнее время везет на старушечьи новости: то 85-летняя герцогиня Каэтана Альба (знакомое имя, правда? ) лихо отплясывает на своей свадьбе с 60-летним местным пакидом и призывает покончить с "разводами, абортами и прочими преступлениями против человечества".

То вот сегодня 71-летняя Рита Дэниэлс ебется
на заднем сидении бьюика ( интересно, чей он? ) с 54-летним "незнакомцем из бара", имени которого не знает. Тот называет ее "цыпочкой" и совершенно не смущается тем, что автомобиль трясется як шамашечий на глазах у едоков в ресторане.

Еще раньше была новость про 74-летнюю бодибилдершу Эрнестину Шеперд с кубиками на животе, у которой отбоя нет от поклонников и муж прямо не справляется.

Короче я понимаю, куда меня направляет провидение, но мне туда не надо. Надо мне как-то сделать фотографию способом общения и предметом подработки, но абсолютно не знаю с чего начать.

И мысль о Стиве Джобсе, а также Махатме Ганди, Насте Михаэли и других преобразователях общества особенно накануне Судного дня просто убивает…
Тут в сущности вся история будущего скандала: Божена: "Бекки Шарп - нормальная женщина делающая карьеру. А печальный конец притянут Теккереем за уши - я в него не верю". Дуня: "Конец вполне логичен и закономерен - Шарп натура неоднозначная, но эмоционально грубая".




Жутко деланная и неприятная - в писаниях выглядела изящней и сложней.

Но если бы я увидела такую тетку в кино, то поняла бы сразу что персонаж трагический. Когда со страстью и темпераментом Отелло лепят образ дуры и душечки, это неестественно, жутковато и ничем хорошим кончиться просто не может.
По-моему эта гречневая война станет началом конца карьеры Рынской. Толстая ее высмеяла, а это блестящим, гламурным стервам противопоказано – что угодно, но не смешная. А Божена пришла в ярость, стала квитанции под нос совать, мелочиться… В общем стыдобище страшное – хотя в том что она хороший человек ее никто не подозревал, но это уже был перебор.

И что еще странно: такая у обеих теток удачная жизнь, столько в ней интересных людей, мест, вещей, событий. А они, как вороны, за кусок сыра и кастрюлю гречки сражаются. И даже графиня Толстая не брезгует так опускаться.

Вот тут славная пародия, написанная еще одной женщиной-вамп, той же в общем породы. Ну как всегда – тут умный, тут дурак, тут рыбу заворачивали….
"Мы не настолько безумны, чтоб держать в клетке таких замечательных мужиков"



Это просто вот та самая старушка, которая подкладывает хворост в костер Яна Гуса. Она не понимает, что на пьедестал настоящего мужика и секс-символа нации карабкается Крошка Цахес гноя и убивая всех возможных конкурентов?
Обитатели Тель-Авива страшно напоминают мне "Сказку о потерянном времени". Ну, там где пятиклашки нагрубили волшебнику и он их резко состарил – лет на 60. Но они все равно остались пятиклашками и продолжали прыгать через веревочку и плеваться жеваной бумагой.

Эти старые и очень старые девочки, увешанные многоярусной бижутерией, вечные юноши-геи под 70 в белых брюках, длинноногие полоумные русские алкоголички в мини-юбочках - без возраста вообще, и прочие, и прочие и прочие офигительные совершенно персонажи.

Часто вижу одного … старика? Да нет, так нельзя сказать, хотя ему явно 60+. Он всегда ходит в шортах, белых носочках и бейсболке козырьком назад. Походка такая… подпрыгивающая и вразвалку одновременно. Изо рта постоянно торчит палочка от леденца, который он там внутри обсасывает. И целеустремленный, мальчишечий взгляд, якобы никого не замечающий, но на самом деле внимательно следящий за тем, как его воспринимают прохожие.

Надеюсь, он так и умрет, не узнав толком, что делается вокруг.

Apr. 24th, 2008

Впечатлила меня Юля Беломлинская - http://poor-ju.livejournal.com/189235.html

Хорошо излагает человек, свежо и убедительно. Но... совершенно неправильно. Потому что если назвать Элину Быстрицкую талантливой актрисой, то Раневскую тогда назвать некак. Или существом другой совершенно породы.

Думаю, что будучи очень способной, Юля не ценит талант так, как ценим его мы, бездарные. А считая себя некрасивой, слишком уж всерьез относится к женской красоте и успеху, якобы неотделимому от этой самой красоты.

Мировоззрение Раневской, ее депрессия и одиночество - не результат некрасивости. Это, я думаю, плата за божественный дар, который никогда не дается бесплатно. А Быстрицкая очень мне подозрительна - и тем что прима Малого, и тем, что хорошо себя чувствовала в период совка и до сих пор председательствует во множестве обществ и комиссий. Это - другой талант, общественный и уживательский. С чем угодно...

И еще одна мысль: обаяние и нерв любого сюжета - недостижимость мечты, ее невозможность. Так заурядный водевиль "Тетка Чарлея" стал нашим любимым "Здравствуйте, я ваша тетя" когда постановщики придумали этот ход: любовь бездомного бродяги к недоступной красавице-миллиардерше и приснившийся ему весь этот великолепный карнавал.

А всякие "Красотки" и прочие так и останутся голливудским ширпотребом - в отличие от "Полночного ковбоя", "Рэгтайма", "Гнезда кукушки" и других гениальных несбывшихся мечт. Судьба Раневской - в этом же печальном и славном ряду.
Я – старый журналист и не знаю слов любви. А потому воспользуюсь штампом: Такой
народ заслуживает Особого закона

Apr. 22nd, 2006

Детктивная совершенно история жизни Офры Хазы. Талантливая, знаменитая красавица-девственница выходит замуж за сомнительного мафиози. Которого испугалась при первой встрече так, что не хотела больше видеть. Потом между ними страшной силы любовь. Что впрочем не мешает перед свадьбой составить брачный контракт - каждому свое.

Затем он говорит, что очень болен и хочет объединить их состояния - а потому переписывают брасный контракт. Вслед за тем он резко выздоравливает, а молодая жена умирает через год от СПИДа. Причем в больницу ее не отправляют до последнего и нанимают спец-врача, судя по всему сообщницу.

И до сих пор точно не установлено - СПИД у нее был или что-то другое.

Дорон Ашкенази вскорости отправляется вслед за женой - значит все же СПИД? Но тогда откуда эта перепись завещания и последующие таинственные действия по сокрытию ужасного состояния Офры?

В общем, история достойная криминального и художественного расследования.

А голос у нее волшебный. И красота тоже.

Лучше б вышла за бельгийского принца - хоть он и христианин
Друзья, кто знает, как вызвать друга в Израиль? Вызов там приглашение - что ему надо? Человек москвич и не еврей.
Вместе с новой работой у меня тут же:сгорел комп, закрыли кредитку и отключили газ. Ни об одной из этих акций меня не предупреждали. И еще некто пока неизвестный подал на меня в суд. За что - опять же не моего ума дело. Там расскажут.

Мне уже даже не страшно - мне просто смешно. Раптом ранило в руку, раптом ранило в ногу, раптом - в голову...Был такой рассказец из жизни советских партизан - очень душевный.
Такого количества умных, очаровательных людей и при этом единомыленников мне еще не доводилось видеть одновременно - ни в школе. ни в институте, ни на многочисленных работах. И все такие свежие, новые аппетитные. Всех хотелось тормошить, расспрашивать. общаться. Ощущение голодного в роскошном ресторане.
Но если закуска шла на ура, то ананасовый торт уже не хватало емкостей опробовать. И его с горечью вспоминалось наутро.

Общение в Израиле какое-то поверхностное, дружить как раньше уже не получается. Может потому, что первое поколение эмигрантов озабочено выживанием и на другое не хватает душевных сил? Или это только я такой урод?
Раневская говорила: пока в у вас есть кому рассказать свой сон - не смейте жаловаться на одиночество.

А снилось мне, что в поисках подарка для Эрика М. я обхожу лавку за лавкой, ничего интересного не нахожу и думаю: ну и фиг с ним, куплю цветов и перетопчется. И вдруг я обнаруживаю себя в некоем офисе, где продаются привидения. Мультяшные забавные привидения по заказу на дом. И я понимаю: это -ровно то, что мне надо. Но поговорить с продавщицей не выходит - он умеет только по-немецки. Тут появляется мой давно умерший дед и собирается оплатить подарок Эрику. И сразу после этого продавщица переходит на иврит, а потом и на русский и оказывается, что она знает прочно забытый мной адрес Эрика М. и даже то, что посылать надо привидение злого чеченца - Эрик их уважает.

А потом я вижу Сару Нетаниягу - маленькую и властную. Она выглядит точь-в-точь как любимая актриса Альмодовара Кармен Маура. И у нее такой же смешной выпяченный животик. Сара говорит по-русски безупречно и я кидаюсь выражать ей свое восхищение. Я делаю это так долго и горячо, что подруге моей становится стыдно и она силой утаскивает меня за кулисы.

ЗЫ: И почему это так важно человеку - рассказать свой сон? Перечитала - глупость, никакой художественной ценности напрочь. Но все равно - крайне важно. И не только мне и вам - Раневской вот тоже это представлялось показателем качества жизни. Почему так?

Вот пришла мысль...

Для меня люди четко делятся на две категории: те, который говорят и пишут, чтобы вызвать определенную реакцию и спровоцировать определенные действия – этих людей я называю манипуляторами.

И вторая – те, кому практически наплевать на эффект, производимый их словами, но безумно важно довести до конца и красиво подать пришедшую в голову мысль. Многие называют это качество стриптизерством и публициститом.

Американская мечта -7

Когда я вернулась в Днепропетровск, работы у меня уже не было – нашу газету купил какой-то новоукраинский концерн и в сотрудниках они не нуждались. Это было грустно, но логично и вполне ожидаемо . Никаких компенсаций нам не полагалось, так как капитализм в Украине был еще совершенно диким. Положение мое таким образом становилось угрожающим – я буквально повисла в воздухе без всяких источников дохода. Джей все так же звонил и обещал не дать мне умереть с голоду – однако деньгами не баловал.

Я подала документы в израильское консульство и одновременно занялась продажей квартиры. Почему именно израильское, а не германское или американское? Да потому, что мне не терпелось что-то предпринять. Днепропетровск в одночасье опротивел до полной невозможности жить в нем, а Германию надо было ждать долго и неторопливо. Кроме того, Израиль был родиной Джея, и мне хотелось познакомиться с его истоками и овладеть его родным ивритом – для пущей успешности нашей будущей семейной жизни.

Как я перебиралась можно прочесть вот здесь, здесь и здесь.

Надо отдать должное Джею – он совершенно не настаивал на Израиле и говорил, что с его работой ему совершенно все равно в какую страну ездить – хоть в Германию, хоть в Албанию. Несмотря на то, что албанский хай-тек не так, чтобы слишком известен в мире. Джей вообще был мало патриотичен и соответственно крайне лев в своей политической ориентации. Именно по его наводке я, не успев толком приехать «в страну», прямиком отправилась голосовать за Барака – Джей сказал, что так надо.

Он прилетел в Израиль сразу за мной и мы тут же сняли небольшую квартирку в Ришоне. Через две недели прибыл мой багаж. Ящик с книгами был почему-то открыт и декабрьский дождь поливал любимые обложки: Чехов, Фейхтвангер, Довлатов… Было грустно и как-то символично. И действительно – с тех пор я их так ни разу и не открыла. Зато сразу погрузилась в чтение книг по еврейской истории – очень хотелось понять, куда же я приплыла и что тут происходило до меня.

Еще какое то время мы с Джеем путешествовали - впрочем, это был уже не слишком удачный сиквелл Праги. Джей методично показывал мне страну, читал лекции по истории Израиля и покорно оплачивал все необходимые покупки. Но энтузиазма у него поубавилось и он уже нередко намекал на мое транжирство. Особенно плохо обстояло дело с Машкой. В эти первые израильские недели она была подавлена и почти невменяема: толстый и комплексующий по этому поводу подросток, она кидалась на всех как затравленный зверек, а Джея просто возненавидела. Он раздражал ее всем – своим присутствием, размеренной речью, английским, которого она совсем не понимала, и даже специальными котлетами без лука чеснока и хлеба, которые приходилось ему готовить.

Джей отвечал ей взаимностью. Он не был простым и добрым человеком, и отношения даже с собственными детьми у него не заладились. Всего один раз за весь этот период ему позвонила дочь – попросить денег на предстоящую свадьбу. Джей отчаянно торговался и довел ее до истерики. А Машку он и вовсе предлагал сослать обратно в Днепропетровск. «Это тупая украинская баба – говорил он мне – настоящая дебилка. Ты просто не знаешь, что такое умный еврейский ребенок».

Жуткая тоска охватывала меня от таких слов, но сказать ему «пошел вон» я не решалась – слишком страшно было остаться одной в незнакомой абсолютно стране. Я продолжала цепляться за рассыпавшуюся в прах мечту – как утопающий за соломинку. Кроме того, оказалось, что я беременна и Джей потребовал избавиться от ребенка. Он оплатил операцию и все время был рядом, но потом неизменно отмечал, что «поддерживал меня в этот нелегкий период». Видимо полагал, что тут могли быть варианты.

А потом Джей уехал обратно в Бостон, звонки становились все реже и наконец он сказал мне открытым текстом, что вся эта история слишком напрягла его и мой переезд представляется ему совершенно нереальным.

Сказать что я была расстроена этим – значит, ничего не сказать. Убита - вот, наверное, самое точное слово. Причем к Джею у меня никаких претензий не было – он поступал так, как считал нужным. Я возроптала на Господа: что ты еще от меня хочешь – спрашивала я невидимого еврейского Бога. – Мало я, что ли, старалась, мало терпела? За что ты меня наказываешь на твоей же обетованной земле?

И знаете, Господь мне ответил - правда, в очень ироничной манере. Через несколько дней раздался ночной звонок – это была Аня. Она звонила из Америки, куда вызвал ее после трех дней знакомства некий Роджер – очень славный пожилой дядечка, вице-президент какого-то там банка. Анка тараторила не умолкая – о голландских каминах, итальянских ликерах и огромном доме, который ей предстоит обставлять по своему вкусу. В этом доме Аня живет и до сих пор – они с Роджером поженились и как-то, в общем, поладили. Впрочем, скоро ей предстоит переезд – Роджер уходит на пенсию и меняет вьюжный морозный Баффало на город-курорт Майами, штат Флорида, где его 84-летняя мама гоняет крикетные шары в роскошном доме престарелых.

А Джей недавно приезжал в Израиль и настоял на встрече. Сухонький, сморщенный он вдумчиво копался в поданой на ужин рыбе и бросал исподтишка похотливые взгляды. После меня у него были еще две женщины – психолог и психотерапевт. Но с ними тоже ничего не вышло - одна жила чересчур далеко от Фритауна, а у второй были невоспитанные дети.

Американская мечта - 6

Великолепие Праги открылось мне не сразу. На первом плане все же был Джей – родное лицо в этих аэропортовских джунглях, где никто не говорил по-русски. Я бросилась к нему в объятья и почувствовала себя дома. Он был надежен и заботлив, как сорок тысяч братьев, а его высокопарный английский показался мне уютным и привычным словно нянина колыбельная. О чем мы тогда говорили, я уже не помню, да это и неважно. Поток настоящей жизни подхватил меня, я растворилась в нем и летела, не размышляя куда и зачем. Замки Фата-Морганы проплывали за окнами трамвая, который вез нас к маленькому отелю под названием «Била Лабут» - «Белая Лебедь».

При этом я ни на минуту не забывала о Праге и впитывала ее с жадностью неофита. Город удивительно напоминал мне Львов, где я родилась и прожила первые двадцать лет жизни. Потом уже я поняла, что вся Европа в сущности напоминает его – потому что Львов и был ею. Дребезжание трамваев по мощеным улочкам звучало как подзабытая, но любимая мелодия, а серенький моросящий дождь был куда родней размашистых степных ветров так и не ставшего моим Днепропетровска. Круг замкнулся, я вернулась в детство.

Сказочный сон продолжался неделю, и эта неделя была безукоризненной. Педантичный Джей расписал наше время поминутно, и впечатления сменялись со скоростью мультиков. Уютные круглые площади, ажурные фонтаны, остроконечные соборы окруженные анемичными и покрытыми зеленой патиной святыми. Домик безумца Кафки – крошечный, как игрушка и древний до нереальности – так вот откуда растут ноги у его сумеречных фантазий! А эти прелестные чешские слова на вывесках: немоцница (больница), потравыны (еда), позор (внимание)! Как человек, неравнодушный к языку, я просто умилялась их неожиданности и в то же время узнаваемости. Ласковые и гостеприимные чехи резко отличались от мрачных, нищих украинцев, которые ходили, уткнувшись носом в асфальт - словно грибы собирали. Я постоянно завязывала разговоры на улицах и в магазинах, вновь и вновь убеждаясь, что на английском действительно можно общаться - кто бы мог подумать! А волшебная праздничная гирлянда продолжала раскручиватья перед глазами - мосты, соборы, органы, замки. Парки, скверы, фонтаны. Лавочки, магазины и рестораны, рестораны, рестораны… Они почти затмевали для меня красоту города – как же я оказывается голодала все эти годы! Я была всеядной и крайне благодарной кушательницей - да попросту жрухой! – в отличие от Джея, страшно разборчивого в еде.

Вообще он оказался человеком со странностями. Ложась спать, одевался так, как другие экипируются в горы – носки, теплое белье, самолетные очки. Из своего меню исключил большую половину продуктов, и теперь туда входили только хорошо прожаренное мясо и первоклассная рыба. Джей страдал мигренями и считал причиной своей болезни шоколад, молоко, лук - короче, почти все, что едят нормальные люди. Думаю, что и к сексу он относился с большим подозрением и включил его в рацион только, чтобы не разочаровать меня.

Но все это были такие мелочи по сравнению с тем, что меня любили и баловали! Теперь, зная Джея, я понимаю, как он был щедр со мной – этот расчетливый и очень холодный пожилой эгоцентрик. Я влетала в магазины как ветер и на ходу собирала с вешалок все, что казалось мне достойным внимания. Приехав в Прагу с небольшим рюкзаком, я уезжала оттуда с огромным чемоданом на колесиках – мой одежный голод был еще сильнее, чем ресторанный. Тем не менее, несмотря на такое разнузданное потребительство, на всех пражских фото я выглядела милой и симпатичной, как никогда до этого. Джей был, как он сам говорил, «энтузиастом фотографии» и щелкал меня без перерыва. А по ночам мы рассматривали его фотоколлекцию в лаптопе и я перелетала на несколько часов в благословенную Америку, где мне предстояло вскоре обосноваться навек.

Впрочем, это мероприятие не обещало быть легким. У Джея, как выяснилось, была жена, трое взрослых детей, а бракоразводный процесс еще только начинался. Любимый популярно объяснил мне, что, если в этот период его засекут с любовницей, то большая часть имущества отойдет супруге, а этого он никак не мог допустить. Я пропустила эту информацию мимо ушей, как не вписывающуюся в мои планы. Слово «имущество» было для меня пустым звуком, а в любовь я верила, словно героиня мыльной оперы - какой собственно и являлась в тот момент.

А время бежало, бежало - и неделя счастья подошла к концу. Мы расстались с Джеем, но чувствовали себя одним целым, а потому никакой горечи в этом расставании не было - нас поджидали косули Фритауна и в нетерпении били копытами.

На обратном пути мне предстояло заночевать у подруги, которая жила под Киевом. Той же ночью я оказалась совершенно одна в деревенском захолустье, где высадил меня шофер грузовой попутки. Ни огонька не светилось в этой глуши, ни одного человека не было поблизости, чтобы разузнать дорогу к дому. Чувство опасности, от которого я уже успела отвыкнуть за эти дни, нахлынуло с новой силой. Нет, я не буду больше жить в этой чудовищной стране – ни за что и никогда! Таков был мой вердикт.

Американская мечта-5

В городе стояла роскошная ранняя осень, золотые листья шуршали под ногами, небо было синим-синим, а сДнепра дул свежий ветер и раздувал мои паруса. Я жила ожиданием Праги и встречи с Джеем. Мой заботливый «френд фром ремоут» проявил недюжинное знание украинских экономических реалий и прислал мне 500 долларов на обновление гардероба. Деньги были тут же вложены в оплату квартирных и других долгов, а наряды, которыми я намеревалась потрясти жениха, собирались с миру по нитке. Главный взнос в это благое дело принадлежал моей лучшей подруге Анке, с которой мы в этот период возобновили отношения. Но о ней нельзя вскользь - Анка заслуживает в этой истории отдельного абзаца.

Мы познакомились в средней школе, где обе преподавали - она пение, а я рисование. Сближение произошло стремительно – наши сердца бились в унисон, несмотря на разницу положений. Я только что развелась и необремененная ничем, кроме собственного легкомыслия, наверстывала упущенные возможности. Я увлекалась мальчишками, тряпками и гулянками. Анка – замужем за аспирантом, 70 рэ грязными, маленький ребенок и две, нет кажется даже три работы. Полуживая от усталости она разрывалась между домом и службой, поддерживаемая лишь чувством законной гордости: как же, кормит семью! Словом, нормальный совковый вариант.

В перерывах между своими школами и хорами, Аня забегала на мою малину, где вечно гремела музыка, толкался народ и витала аура порока и праздника, садилась в уголке и грустными глазами наблюдала за происходящим. Потом мы обсуждали мои проблемы (у нее тогда проблем не было, я это точно помню, примеряли обновки (опять же мои, она всегда носила одну и ту же клетчатую юбку, перешитую из старого пальто), делились впечатлениями. А кроме того, куда-то ходили, что-то смотрели, с кем-то знакомились.

Проходил год за годом. Маленькие изменения накапливались и сливались в крупные перемены. Я еще раз вышла замуж, родила дочь, узнала, что такое жизнь с алкоголиком. Развелась, потеряла родителей, пыталась зарабатывать так и эдак, бедствовала. За этими увлекательными занятиями даже не заметила, как накатила перестройка. Анин муж-аспирант как-то легко и естественно переплавился в крупного чиновника - он всегда был неотразим на трибуне. Это конечно изменило жизнь моей подруги: отпала одна работа, за ней - лругая. Проблем, как и одежды прибавилось,в речи появились новые устойчивые словосочетания. Особенно радовала слух такая фраза: "Ах,моя девочка, меня так мало!" - это если надо куда-то идти или что-то делать.

Короче, Анка превратилась в типичную новорусскую жену и в этом качестве раздражала меня до невозможности. В самый свой отчаянный период после смерти деда, оставшись без средств и с крошечным ребенком на руках, я попросила ее поговорить со всесильным Сережей на предмет моего трудоустройства. Анка ответила мне с привычной уже интонацией светской дамы, что у Сережи нынче трудные времена, он баллотируется на пост вице-мэра и морочить ему голову всякими глупостями она просто не вправе. Я взорвалась, и мы надолго расстались.

А потом Сережа умер от рака и оставил Анке одни долги: за лекарства ,за похороны и за дом, в котором она даже не была, оказывается, прописана. Аня пришла ко мне с повинной, размазывая слезы. Она поняла, как была неправа, говорила что никого ближе меня у нее нету и сердце мое оттаяло. Главное, чем я могла на этом этапе поделиться с блудной подругой, был мой План. Аня примкнула к нему радостно и без колебаний. На последние деньги она начала учить английский и по моему примеру подыскивать женихов за далекими – очень далекими – рубежами. Вера ее в свою удачу была так велика, что присказка «Аля, мы с тобой состаримся в одном доме престарелых – но на Майами» вошла в сокровищницу нашего фольклора.

И вот теперь, слившись в экстазе, мы потрошили Анкины закрома и выбирали наряды для лидера брачного забега – то есть для меня. После долгих раздумий и примерок в качестве убойного орудия была выбрана полосатая юбка с запахом, весьма сексуально открывавшая коленки в самые нужные моменты, черный бархатный очень богемный блузон с золотыми пуговицами и холщовый простонародный рюкзачок – писк тогдашней моды. Остальное влезло в небольшую наплечную сумочку – я была скромна в желаньях и совершенно не разбалована в плане одежды.

Тщательно экипированная и провожаемая горячими напутствиями друзей, я взошла на борт самолета, летевшего за пределы реальности – в заграницу. Сказать вам честно, я не очень верила, что это произойдет – слишком уж невероятным было счастье. Как и всякий совок, я исповедывала принцип «Увидеть Париж и умереть», поскольку ничего лучше с человеком просто не может случиться. А когда «Париж» преподносился в одном флаконе с любовью – это уже было за гранью фантазии. Думаю, что Джей в тот момент был для меня действительно любовью, несмотря меркантильное и аморальное начало романа. Так бывает в жизни, и стихи растут, не ведая стыда, из любого сора.

Несмотря на все мои страхи и комплексы из самолета меня не высадили и на таможне не арестовали. Я ступила на землю заграницы и увидела: она состоит из тех же элементов, что и наша родина: дома, улицы, люди. Но на этом сходство заканчивалось…

Американская мечта-3

В конце апреля Джей прибыл в Днепропетровск. Встречать его я поехала на служебной машине с шофером – главред Витька тоже был в курсе этой душераздирающей истории и проявил себя с лучшей стороны.

Как выглядела моя американская мечта? Менее экзотично, чем я себе рисовала. Небольшого роста, довольно стройный пожилой технарь с жесткими чертами лица и высоким лбом, оканчивающимся приличной уже лысиной. Ничего специфически иностранного в нем не было - обычный кандидат наук в вязаном свитере из какого-нибудь академгородка, не более. Он явно стеснялся меня, что выдавало его небогатый опыт общения с женщинами. Мне это понравилось и как-то даже успокоило – от бабников я уже достаточно настрадалась к тому времени. Прямо в машине он вручил мне подарок – духи «Палома Пикассо» в красно-черной упаковке и с резким, пряным запахом. Подарок я оценила на три с плюсом – дорогой, но не в жилу, я такие запахи и такой дизайн не люблю. Задним числом стоит отметить, что это определение вполне относилось и к самому Джею – но тогда я еще не привыкла доверять своей интуиции, а руководствовалась книжными представлениями. Элегантная женщина, принимающая дорогой подарок от жениха-иностранца – такое кино мне нравилось.

Ощущение неловкости, которое мы испытали оставшись одни в квартире (Машка на эти три дня была отправлена к бабушке) , я преодолела простым и надежным способом – сексом. Нельзя сказать, что я часто так делала, но это был особый случай, и желание довести задуманное до конца было гораздо сильнее, чем всякие там хочу-не хочу. Джей и в молодости не был гигантом в этом виде спорта, а теперь в его 50+ вся ответственность за мероприятие ложилась на меня. Но после всех этих воистину адских усилий пути назад у меня не было – и я все поделала наилучшим образом. По крайней мере, ему так показалось.

А потом мы разговорились, и вот тут уж мне стало так интересно, что я не пожалела о предыдущем эпизоде. Джей рассказывал о своей жизни и это было захватывающе. Теперь наверное трудно понять, чем был живой американец для меня, всю жизнь прожившей в закрытом городе, где запрещались даже концерты иностранных артистов. Я приобщалась к мировой цивилизации и чувствовала себя гражданкой вселенной – благодаря этому вот не очень казистому, человеку. Мой дом всегда был проходным двором и салоном одновременно – а теперь поток друзей стал просто нескончаем. Всем было страшно любопытно увидеть моего принца, и они придумывали какие-то дикие предлоги, чтобы взглянуть на Джея – растерянного и безуспешно пытавшегося понять причину моей сказочной популярности. В конце концов он списал всех прихожан на местные обычаи – и хорошо, что никакие другие мысли его не посетили.

Провожая Джея в аэропорт я чувствала страшную пустоту – мечта сбылась, что же дальше? Но обернувшись, чтобы помахать в последний раз рукой, я увидела как он прижался к носом стеклу и следит не отрываясь за каждым моим движением. Вот тогда я поняла – продолжение будет

Американская мечта-2

Итак, наш роман развивался по всем законам жанра. Восхищение Джея вкупе с его замком и карьерой завораживали меня, а близость мечты подпитывала надежду на добрые перемены и внушала уважение к собственной, очень проблемной до этого, практичности. Как и все влюбленные мы иногда ссорились. Например, мое лучшее фото - черно-белое, строгое, где я загадочна и романтична словно героиня латиноамериканского подполья – Джей расценил как издевательство. С его точки зрения черно-белое – это 19 век и соответствует парикам и кринолинам. Представьте себе, что я бы пришла на свидание в таком наряде! Но наша любовь преодолела эту разность культур. Точнее сказать, я ей просто не придала значения, как и его скромной но настойчивой просьбе прислать свое изображение в купальнике.

Первый звонок Джея поверг меня в ужас. Мой преподаватель английского говорил не раз: чему учишься, то и умеешь. Так вот, я уже умела худо-бедно излагать свои соображения на бумаге, но к разговорному инглишу это не имело ни малейшего отношения. Я не понимала ни слова, а стрессовое состояние делало меня и вовсе полной дурой. Единственно, что я сумела заметить в этот первый раз – очень приятный мягкий голос с четкой лекторской артикуляцией. И огромное терпение, с которым он отнесся к моим лингвистическим пробелам. Мало-помалу я успокоилась настолько, что с десятого примерно звонка сумела понять его намерения: Джей планировал навестить меня в Днепропетровске! На радостях я сообщила ему, что в нашем центральном банке появился настоящий банкомат. Джей моей радости не разделил – он сказал что банкоматы водятся даже в джунглях, а уж тем более в городе с полуторамиллионным населением. Он вообще был педантом и каждый аспект своей жизни прорабатывал до нюансов. О Днепропетровске он знал уже довольно много – но не все. Например, для него так и осталось загадкой, почему называют роскошной мою квартиру окнами на центральный проспект. Пыльно, шумно – нет, в его стране так не живут даже безработные! Кстати, и этот знаменитый банкомат так и не сумел выдать денег ни по одной из множества джеевых кредиток – наши гривни ему вручали сотрудники банка, проявляя при этом огромное уважение, чтоб не сказать подобострастие.

А еще как бывшего израильтянина Джея возмущало до глубины души наше отношение к воде.

По этому поводу я даже написала вот такой рассказик, переименовав Джея в Цвику

Особенности национальной помывки

Иностранец был израильтянином, звали его Цвика и Днепропетровск ему, в общем. нравился. Хотя многое оставалось непонятным - например, почему называют хорошей квартиру, окнами на центральный проспект? Шумно, пыльно - нет, на его родине так не живут даже безработные.

Но самое странное это, конечно, вода. У себя в Израиле Цвика считался далеко не бедным, однако воду ему всегда приходилось беречь. А в этой нищей, разоренной катаклизмами стране, жители принимали ванну каждый день - будто миллионеры. Мало того, они включали кран и забывали о нем, увлекшись беседой. Вода, драгоценная вода утекала целыми реками никому не нужная. Безумие, мотовство, расточительство! Цвика не мог этого вынести. Он вскакивал со стула с криком "Ноу, ноу!" и бросался к раковине, чтобы остановить безобразие. Хозяева успокаивали его и объясняли на своем ломаном английском, что вода здесь бесплатна и можно поэтому расслабиться.

Но Цвика не хотел расслабляться. Пусть она бесплатна для вас, убеждал он хозяев, но государству стоит больших трудов добыть воду, очистить ее, подвести к дому. Вы разоряете свою страну и потому живете в бедности. Если каждый гражданин станет думать о национальном благе, то жизнь очень скоро наладится. Он это точно знает - в Израиле все именно так и происходило!

В ответ хозяева улыбались и снисходительно похлопывали его по плечу: "Take it eazy, dear, don't worry!"

Ладно, подумал Цвика, других не изменишь, но то, что зависит от него, будет сделано наилучшим образом. И он мылся по-солдатски споро, а помывшись, тут же крепко завертывал кран - как и следовало рачительному налогоплательщику.

Через три дня случилось несчастье. Старая колонка не вынесла перегрева - она зашипела, стала плеваться черным кипятком и умерла. Вызыванный наутро газовщик установил, что это Цвикина работа. Он сказал, что колонку придется увозить на завод, и стоить это будет... ну, в общем, много.

Когда хозяева узнали, в какую копеечку влетит им гражданская позиция гостя, их лица помрачнели, а гостеприимство дало трещину. Они высказали все, что наболело, причем не обременяя себя английским. Но Цвика, как ни странно, понял все - и русский литературный, и русский слэнг, и особенности национальноый экономики тоже. Консенсус, таким образом, был достигнут.

Правда, мыться им теперь приходилось из кастрюльки.
.
Если бы я не уехала в Израиль, я бы обязательно уехала куда-нибудь еще. Ощущение законченности определенного этапа в жизни было мистически четким – как никогда до этого.

Те кто меня не любят, утверждают, что мои мягкость и женственность напускные, а глубоко внутри я жестка, практична и всегда упаду на четыре лапы. Может в чем-то они и правы. Потому что почувствовав направление ветра я всерьез и взаправду занялась обустройством переезда. Путь, который я выбрала в девяносто затертом году в моей украинской глубинке был фантастически авантюрным: я задумала выйти замуж за американского миллионера. Дело осложнялось еще и тем, что ни компьютера, ни английского у меня не было. Но зато была подходящая профессия и кое-какое имя. И я отправилась в брачную контору и написала о них правдивый и жизненный материал. С цитатами из писем бывших искательниц приключений, а ныне зарубежных миллионерских жен. Город невест Днепропетровск прочел статью и загорелся идеей матримониальной эмиграции, а я получила бесплатный доступ к адресам самых лучших из имевшихся в наличии женихов, а заодно и к компьютеру этого богоугодного заведения.

И тут пошла такая жаркая работа, какой мне еще никогда не приходилось озадачиваться. Во-первых предстояло выбрать подходящих женихов из более чем тысячи потенциальных претендентов. Их я дифференцировала по возрастному, образовательному и географическому признакам. В список попали обитатели Нью-Йорка, Бостона и Калифорнии - главных очагов американской культуры в моем тогдашнем представлении. Европейцы и жители других государств были отметены сразу – мононациональные страны не годятся для эмигрантов, рассудила я и как показала практика разумно рассудила. Из оставшихся были выбраны обладатели докторской степени в любой области знаний. Так я одним махом расправилась с проблемой глупости американцев, ярко обрисованной нелюбимым мною, но все же имеющим определенный опыт Михаилом Задорновым. Оставшимся 50 претендентам я отправила одно и то же трогательное письмо, где говорилось, что я полна любви и нежности, а для дочки Маши и кошки Кузи этих запасов ( любви энд нежности) многовато будет. И что именно к представителям великой страны Америки меня влечет с нездешней силой. По расчетам опытных консультантов из богоугодной конторы я должна было получить максимум 10 ответов – что было уже вполне человечным числом.

Но они недооценили мой писательский талант – на брачный призыв отозвались более тридцати граждан США! Ох, ребята, что вам сказать… Переписка с тридцатью женихами на остатках школьного инглиша и при помощи мягко говоря неосвоенного, а грубо выражаясь недоступного моему пониманию и доси компьютера не была пикником. Я ходила с синяками под глазами, на работу практически забила и овладевала английским просто на глазах. В конце концов через месяц этой пытки из моря неизвестности выплыла моя американская мечта и материализовалась под именем Джей Мор (настоящее имя Яир Морешет, но этого я тогда не знала).

Джей отвечал всем моим требованиям: он был умен, ироничен, работал главным аналитиком такой известной компании хай-тека. что название я даже не решаюсь воспроизвести – боюсь, что многие ее знают. Джей жил под Бостоном в трехэтажном стеклянном доме. На тридцати гектарах его угодий текла река, колосился лес, бегали зайцы и косули. Джей любил наблюдать за этим круговоротом природы из окон своего замка – особенно когда падал снег. Уже потом он мне рассказал, что до сорока с лишним лет безвылазно жил в Израиле, прошел все войны, сделал карьеру и был в общем счастлив. Но выехав в первый раз за границу – а это была не просто заграница, а Тоскана! – он вдруг понял, что прожил всю жизнь в пустыне и страстно захотел изменить это положение дел. И как видите, изменил – в рекордные сроки. Услышав это, я тут же поняла, что именно о таком супермене я и мечтала – человек дела, блин!

Но это было потом, а пока мой виртуальный роман набирал обороты. Я бегала к компьютеру каждый божий день, включая выходные – за два километра, по гололеду! Там меня ждали письма далекого друга, где сложными заграничными словам описывалась моя несказанная прелесть и чувства, которые эта самая прелесть в нем пробуждала. Поскольку пользоваться компьютером я еще только училась, к этой истории автоматически подключились почти все мои сослуживцы – машина в редакции была одна. И кстати, к вопросу о женской дружбе – почти всех подруг я после этого лишилась. Вынести мою сказочную удачу сумели немногие из них – честь им и хвала!

Продолжу чуть позже - ждите!:))

Про это...

Эта тема такая больная, что я даже не знаю с чего начать… и надо ли вообще начинать. Но попробую – о чем собственно писать, как не о том, что мучит и не дает покоя. Может быть, узнав эту историю, кузнецы счастья – мои вечные оппоненты в спорах – слегка призадумаются и станут менее категоричны в своем оптимизме. А может, наоборот – набросятся на меня с новой силой. Ну и флаг вам в руки ребята – а я начну потихоньку....Read more...Collapse )

Продолжение может быть будет... Или нет - как получится

Apr. 25th, 2005

Один дома - Маха уехала фестивалить на пляж Ницаним. Чисто кругом. Пусто. Даже не знаю, что с такой свободой делать...
С дядей Эйзером я познакомилась тут, в Израиле. Хотя "познакомилась" - это не совсем точное слово, ведь он умер много лет назад. И тем не менее...Read more...Collapse )

Прелесть что за еки!

В моем старом доме под бородатыми деревьями живут не менее старые и странные люди. Например, фрау Грети Рудякофф - вдова киевского профессора из Германии. (И не спрашивайте кто откуда - ясно лишь, что Грети не из Киева). Ей уже 89 лет, и она блистательная красавица, без преувеличения: эта улыбка, этот поворот головы напоминающий о Голливуде времен Марлен Дитрих, а эта камея у кружевного наглаженного воротничка - эх, да что там говорить! А что у нее в голове делается - это полный...ну в общем, вы в курсе.

Прихожу к ней просить ключи от крыши - надо мои русские ТВ-каналы обустроить - и вгоняю европейски любезную Грети в состояние фрустрации. Почему - пока не могу понять. Только слышу, как она по телефону с хозяином нашим по-немецки щебечет и все восклицает экзальтированно: "абсурд, хар Данцигер, дас ис фантастише абсурд!". Что характерно - 62 года знакомства и все еще "герр Данцигер", а мне он через неделю уже Ицхак.

Наконец Грети снисходит и объясняет на иврите причину своего волнения: оказывается, не иметь ключей от крыши - это легкомыслие, просто вопиющее легкомыслие! Если случится пожар и на крышу приземлятся геликоптеры спасать жильцов - то будут спасены только владельцы ключей, а я со своим разгильдяйством погибну в пламени!

Маленькая деталь на тему: ведя беседу, Грети одновременно сражается с наводнением. Все краны в порядке, у соседей сверху не течет, но Грети это не смущает - она убеждена, что пролился с крыши прошлогодний дождь. Причем пролился сразу на ее второй этаж, обойдя своим вниманием третий и четвертый.

Нет, прелесть что за "еким" живут в старом Тель-Авиве!
Когда я была маленькая… правда хорошее начало? Давно мечтала начать так что-нибудь. Ну так вот, когда я была маленькая, я жила с бабушкой и дедушкой.Так сложилось, что ни мамы, ни папы у меня не было. Бабушка и дедушка были людьми как нельзя более подходящими для воспитания детей. Они жили в красивом городе Львове – в самом его историческом центре. Были по профессии педагогами – а дедушка так даже профессором университета. Они многого добились в жизни и растили ребенка, неожиданно свалившегося им на голову, в комфорте и с удовольствием. И ребенок – в смысле я – поначалу оправдывал ожидания. Он был живой, развитый и подавал определенные надежды .В частности надежду закончить школу, куда-нибудь поступить и защитить диссертацию. Что было очень модно в то время. А на Новый год в нашей пятикомнатной квартире устраивались елки под потолок и приглашались дети соседей. Эти дети жили в подвалах и туалет у них был один на всех, во дворе - так построены старые львовские дома.

К чему это я? Ах да, к вопросу об ошибках.

Read more...Collapse )
--------------------------------------------------------------------------------

Все будет хорошо…

И наше плавание кончилось наконец. Приплыли.

Стоял вечер, больше похожий на глубокую ночь. Город Хайфа сиял огнями, сбегая с горы Кармель, совершенно по-заграничному. Там жили люди, жили своей обычной вечерней жизнью. Они валялись на диванах, смотрели телевизор, заставляли детей делать уроки или, наоборот, идти спать.Те не отзывались, уткнувшись в свои компьютеры. Наше прибытие не заинтересовало никого – рутина, повседневность. И не удивительно – сколько до нас приплывало сюда кораблей, прилетало самолетов, приходило на своих ногах эмигрантов? Немеряно. Вот поэтому, наверное, никого в городе Хайфе, а также по всей земле израильской не взволновали эти триста вновь прибывших соотечественников - три сотни бездомных, безработных, безъязыких и совершенно бестолковых в данный момент человек, которые сходили по трапу корабля «Дмитрий Шостакович» 21 декабря 1998 года.

Read more...Collapse )

Кеашер ану бану...

А потом мы долго плыли на теплоходе. Он назывался «Дмитрий Шостакович» и шел из Одессы в Хайфу - такой большой,красивый и совершенно бесплатный для нас. Вообще я долго не могла понять и примириться с тем, сколько всего бесплатного существует по дороге в землю обетованную. Это было непривычно и о-очень подозрительно. Ну с каких таких яблок, скажите мне пожалуйста, нас тут кормят, поят да еще и развлекают?

А члены экипажа – очень живописного, шведско-украинско-мозамбикского и еще какого-то - объясняли мне, что их организация хочет собрать всех евреев в положенном месте, потому что сразу же после этого наступит царство божие на Земле. И что есть люди, которые жертвуют на это деньги, и люди, которые для этого трудятся – например, они. Как вам это нравится?

И они работали – Джек из Уганды, Толик « с-под Ровно», Майкл – соотечественник Андерсена - радостные, уверенные в себе и в своем деле, с огоньком ,слегка безумным, по-моему, в глазах. А мы, пассажиры - мы вкусно ели, много спали и плыли. Неизвестно куда, непонятно зачем. Забавно: я-то думала, что я одна такая – еду в полную неопределенность, даже город еще не выбрала. А другие , эти хитрые и пробивные другие, знают все наперед, все продумали и распланировали , и вообще их ждет на берегу целая армия родных и близких, а у меня –то родственников - всего дочка Маша да кошка Кузя! Но на самом деле растеряны были все, и даже те, которые выглядели очень деловыми и знали разные местные слова типа «мисрад клита», « битуах леуми» и «Офаким» все равно не знали главного: что они будут там делать?

Впрочем, был среди нас человек, который знал абсолютно точно, чем он займется в первые же дни. Девочка Поля, с большим животом и сикстинскими глазами, плыла на корабле совсем одна. Ее мужа , калмыка Шарикова, действительно не пустили в Израиль – уж не знаю по какому-такому праву. И она ехала, полная решимости вырвать его из цепких лап израильского консульства – любой ценой.

- Саша такой мягкий, к жизни неприспособленный … Как он там выкрутится без меня - просто не представляю!

Да, у этого ребенка была за плечами хорошая школа – никакой Израиль ей, по-моему, уже не страшен.

А «Дмитрий Шостакович» плывет и плывет – со всеми своими кошками, собаками, евреями и мозамбикцами. За бортом становится все теплее, зима превращается в лето прямо на глазах – как в сказке Маршака. И некоторые, особо закаленные, уже купаются в бассейне на верхней палубе - с видом на Средиземное море!

Проплываем Турцию – беленькие домики среди скал, очень оживленно. Что мы знаем про Турцию? Ага, вот: «не нужен нам берег турецкий и Африка нам не нужна…». А почему собственно? И как странно, что раньше все эти глупости казались нам совершенно естественными .

- Это что, пролив Гибралтар? Ничего так, симпатично …

Тетка средних лет стоит на палубе, ветер треплет распущенные, плохо покрашенные волосы - наверное, кажется сама себе такой романтичной киногероиней. Теперь мы вместе - для Джека из Уганды и для Моше из Офакима мы с ней одно и то же, «эти русские». И надо принять – хотя очень хочется отречься.

Опять кушаем, опять спим – ну когда же это кончится!

Кеашер ану бану...

Это даже как-то глупо и несвоевременно – рассказывать про то, как я приехала в Израиль.Ей-богу, ну кто же его – в смысле Израиль – еще не знает? Здесь нас уже больше чем там, и дел у нас тут немало, и проблем– и кому это вообще интересно, где живем? Интересно – как живем! О-о. Но я вам все равно расскажу. Даже если вы мне за это не заплатите. Потому что я такой человек, что всегда рассказываю. Потому что если не рассказать – то как бы ничего и не было. «Жил-был я – помнится, что жил…» А если описать – то это уже факт. А если хорошо описать – то как бы даже явление культуры.
С чего начинается Израиль? Израиль начинается с Израильского центра в каком-нибудь южноукраинском городе времен поздней перестройки. С такой бедной на лицо, и богатой внутренне развалюхи с охранниками у входа на манер каньона Ротшильд и повышенной концентрацией лиц еврейской национальности внутри. Нет, даже не так. Никакой они не национальности, несмотря на то, что Шнеерзоны и Янкелевичи. Они работают евреями, потому что за это платят. И они сидят там, в своих красивых кабинетах, и принимают других евреев, которые тоже не особо евреи, но по другой причине. Те, другие - глубоко русские( или украинские) рабочие и крестьяне. С неуверенной гордостью сообщают они каждому встречному в этом самом центре:: «наша бабушка была в девичестве Волькенштейн!» И их много, очень много . Так много, что это напоминает эвакуацию. Они приезжают из Мелитополя и Жмеринки, и сидят, и стоят в очереди до глубокой ночи. Иногда выходят на улицу, многажды предупредив соседей, что они сейчас, сей момент, совсем ненадолго. Охранник такие выходы не одобряет– видимо, они наносят ущерб безопасности Израиля.А про безопасностьтут понимают ! Нет большего патриота эрец Исраэль, чем новомосковская колхозница, чью бабушку Волькенштейн признали легитимной . Тем не менее, природа берет свое, а туалета для народа в консульстве не предусмотрено.
В очереди тоскливо, но есть одна пара, за которой я наблюдаю с интересом. Девочка лет семнадцати с огромным животом и лицом сикстинской Мадонны, и ее муж – лет сорока и с внешностью Шарикова. Ну очень противный, совсем ей не подходит! Хорошо бы его не пустили в Израиль – думаю я себе - ведь и вовсе калмык какой-то, ну что ему там делать? А девочка смотрит на него любящими сикстинскими глазами, и гладит потихоньку, и становится от этого еще красивей.
А вот эти двое стариков учат иврит и все время переругиваются. Они и правда почти старики, но как-то легко представить их в юности – очень уж студенческие отношения, легкие.
- Валька, ну ты поняла или нет? Олехет– это в настоящем времени. А в прошедшем – алахти. Очень просто.
- Да отстань ты от меня, это тебе просто. А я все думаю – стулья складные брать или нет? Фима говорит, что со стульями там проблема …
- Этот твой Фима сам большая проблема! Десять лет в Израиле – до сих пор никто, ничто и звать никак! . У него – другое, у нас – совсем другое.
- Я посмотрю, кем ты там станешь….
- Не отвлекайся: олхим, олхот,алахну…
Но вот открывается долгожданная дверь и я внутри. Консул очкаст, толст , важен и говорит по-русски почти без акцента. Правда, потом оказывается что сам родом из Харькова. Он внимательно просматривает мои документы и одобряет: « Так, мать, Мира Абрамовна, - хорошо, отец Виктор Теодорович– очень хорошо. А как бабушку звали? Эсфирь Рафаиловна? Очень, очень хорошо – поздравляю вас с израильским гражданством!»
И все завертелось, завертелось…Выносят мебель из квартиры и соседи начинают понимать, как им будет не хватать меня.
- И кого же вы вместо себя оставляете?
Как будто можно покупателя выбирать! Квартира, наша надежда и опора , главное преимущество социализма ( «уж что-что , а крыша над головой тут всегда есть!») почему-то не нужна никому и это очень страшно. Но в тот момент когда решаешь послать все к черту и уезжать так – покупатель внезапно находится.
Последняя ночь в пустом доме (диван наутро забирает подруга) .Промозглая осень, ноябрь - серо, гадко. И кучка людей на перроне - небольшая. Но чтоб собрать их понадобилась жизнь. Это – мое богатство и второго такого уже не будет. Все. Маспик. Алахну.


Продолжение следует…

Profile

alina
a_dama
Alina Zagorsky
livejournal

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner