?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: дети

Я была в Кнессете - проходила инструктаж перед поездкой. Шеф сказал: я тебе должен задать дурацкий вопрос - в Освенцим хочешь? И я сказала - лучше уж туда чем... Шутка.

Ну вот, так я оказалась на этой фантасмагорической лекции, где уютный плюшевый еврейский профессор с академической скрупулезностью описывал как именно уничтожались его соплеменники, сколько трупов вмещали печи крематория, почему лучше всего горят толстые пожилые еврейки и зачем к ним подкладывали двух-трех младенцев. А из зала другие евреи задавали разные вопросы и яростно недоумевали: как это 2.500 трупов в час - по их расчетам что-то не стыкуется и где-то явно наебка.

А потом показали картинки, которые рисовал там один художник: грузовик набитый младенцами, которых офицер зондеркоманды достает по одному и кидает в колодец, пышущий огнем - так уничтожали трупы до изобретения крематория.

И это не Каприччос Гойи - это зарисовка с натуры.

В моей голове наступил ступор - я не могла думать ни о чем другом, и все пыталась понять, как могут люди докатиться до такого.

Долго очень думала и поняла: сначала их освободили от химеры совести. Они, дескать, делают хорошее дело, освобождают человечество от всякой нечисти - психов, пидоров, цыган, евреев. А дальше вступили в дело немецкая педантичность и пунктуальность: если уж надо уничтожать, то делать это следует максимально эффективно - быстро, качественно и с выгодой.

Педантичность - это тоже Дракон, как и другие, которые называютс не менее красиво: справедливость, вера, надежда, перемены.

А, скажем, страстность украинцев проявилась в том, что при Богдане Хмельницком евреев кидали в котлы с кипящей смолой - это красиво и театрально.
Это было круто, но внутренний голос, который я, к сожалению, слышу ой как нечасто, неожиданно проклюнулся и твердо заявил: не окликай, не надо – посмотри, какая у него мерзкая коричневая футболка цвета какашки. А мозги, которые, антр ну, никогда не были моим сильным местом, прошипели в ответ: шозабред, ну как это можно не поговорить с Борькой - тем более, что у тебя в этом самом Тель-Авиве нет пока никого. И, они, как всегда, победили – от слова беда.

Read more...Collapse )

Продолжение следует
Когда я была маленькой, ну то есть совсем детсадовкой, колготки еще не изобрели. Мы носили чулки в резинку, которые пристегивались к полотняному, специально для этого надетому лифчику с помощью очень непростой конструкции.

После дневного сна это все надо было надевать на себя самому - задача не для четырехлеток, скажем прямо. А особенно не для тех, у кого были проблемы с мелкой, средней, крупной и вообще любой моторикой - как у меня. Кстати, никуда они не делись и сегодня, только теперь этот феномен называют уже не моторика а "руки из жопы" - но смысл тот же.

Да, а потом одному из детей прислали в подарок из-за границы колготки. Которые назывались тогда штаны-чулки - ну, нет предмета нет и слова. И мы сразу оценили все удобство этой небывалой штуки и стали требовать от родителей, чтобы те cшили нам такую же - из двух пар чулок.

А позже колготки стали выпускать на заводах, и уже к моему классу третьему-четвертому они даже появились в магазинах - хотя и в постоянном дефиците. И тогда же какой-то гениальный человек изобрел это слово "колготки". Видимо произведя его от диалектного "колготиться" - то есть хлопотать. Или делать что-то долго, обременительно и с небольшим результатом.

И правильно назвал, потому что натягивать оба эти колготочных чулка от кончика ноги до самой попы и даже выше - дело не быстрое.

В общем вспомнила я все это после того, как новое русское слово "кошмарить" стало употребляться в газетах даже без кавычек. Кошмарить - то есть превращать чью-то жизнь в кошмар. Видно назрела острая необходимость в этом слове - ну как в свое время с колготками.
Это - текст самой знаменитой песни Леонарда Коэна
Dance Me To The End Of Love





Dance me to your beauty with a burning violin
Dance me through the panic 'til I'm gathered safely in
Lift me like an olive branch and be my homeward dove
Dance me to the end of love
Dance me to the end of love

Oh let me see your beauty when the witnesses are gone
Let me feel you moving like they do in Babylon
Show me slowly what I only know the limits of
Dance me to the end of love
Dance me to the end of love

Dance me to the wedding now, dance me on and on
Dance me very tenderly and dance me very long
We're both of us beneath our love, we're both of us above
Dance me to the end of love
Dance me to the end of love

Dance me to the children who are asking to be born
Dance me through the curtains that our kisses have outworn
Raise a tent of shelter now, though every thread is torn
Dance me to the end of love

Dance me to your beauty with a burning violin
Dance me through the panic till I'm gathered safely in
Touch me with your naked hand or touch me with your glove
Dance me to the end of love
Dance me to the end of love
Dance me to the end of love

Вот тут история ее создания - кстати, далекая и очень от того, что мне лично представлялось: http://abu-liberal.livejournal.com/464384.html:


Вчера нашла перевод этой песни на русский - но не один а целых два: "исторический" и "доисторический". И такой у меня к вам, френды вопрос: какой из вариантов кажется вам более близким, более передающим настроение и атмосферу оригинала?

Свое мнение и имена переводчиков пока не скажу - чтоб не влияло.

Read more...Collapse )

Портрет в перспективе

С. был изящен, остроумен, эмоционален, он писал стихи и закатывал роскошные скандалы - как буквально итальянский жиголо. Его любили бухгалтерши, бизнесвимен и даже одна женщина зубной техник- журналист.

Что неудивительно, ибо в украинской глубинке поэт значил гораздо больше, чем поэт, а также токарь, пекарь и водитель самосвала.

Детей у С. не было. "Я хочу сам есть первую клубнику" - так он объяснял эту свою особенность немолодой уже жене. А той приходилось соглашаться - практичные женщины шило на шило не меняют.

Теперь С. живет в Нью-Йорке. Скандалов не катает - некому. Клубники в суперах завались - круглый год и недорогая. Детей тоже можно приобрести, но на эмигрантское пособие не купишь и самого завалящего дауненка.

Да и годы уже не те - в 60+ пора подумать о душе, о городе-курорте Майами, об "принять ислам" наконец...
Купила очередную книгу воспоминаний Тэффи. Не поленилась начать с предисловия и узнала, к своему удивлению, что у милой и юморной писательницы было трое детей, которых она бросила на первого мужа. И ушла ко второму, гражданскому, с которым и вела свою милую и юморную светскую жизнь.

Много думала. Что-то у меня в голове не стыкуется - хороший ведь человек, по всему написанному видно, а вот такое утворил.

А может это и есть плата за нормальную жизнь в соответствии со своими склонностями и установками. Все равно ведь благодарности от них (детей) никогда не дождешься - так фиг ли всю жизнь на них тратить?

Про Якова

Яков А. – самый удивительный мужчина, из всех, кого я встречала в жизни. В плохом смысле этого слова. И в хорошем тоже. У него десять – или сто – женщин одновременно. Он им почти не врет. То есть врет немножко – поначалу, для затравки. Он пишет десятки смс-ок в час, рассказывая им, какие они необыкновенные (astonishing lady!) и как сильно он их хочет – прямо сейчас, в эту минуту!

Он готовит потрясающие блюда, потому что он француз из Парижа, и парижанином останется – несмотря на 30 лет в Израиле. Он "гуляет" их (женщин) по Иерусалиму - и в заграницу тоже. Он способен заниматься любовью часами – властно, нежно и изобретательно. Он просто окутывает теплом - и застарелые комплексы тают на глазах и выходят наружу слезами счастья.

А потом он решает поразнообразить жизнь сексом втроем. И поздно вечером в его окруженный розами иерусалимский домик проскальзывает юноша - красивый, как герой 1001 ночи. Он сбрасывает одежду, и его смуглое тело сверкает отблесками луны. Мальчик так юн, так нежен и порочен одновременно! Пока мы ликуем и предаемся разврату под портретами дедушек-раввинов, Яков вдумчиво наблюдает за нами. У него пристальный взгляд исследователя… и отеческий тоже.

А раввины на стене укоризненно качают головами, в их религиозной "шхуне" такие игры совсем не приняты.

Затем приходит время отдавать долги: отчего бы нам не пригласить в постель еще одну женщину, спрашивает Яков – просто давнюю знакомую, "совсем некрасивую, не то что ты. Жаль ее, она так просит и даже приготовила целую кастрюлю замечательной пасты "болонез" – специально для тебя".

Дальше рассказывать не хочется - банальные групповухи, попытка суицида и холодное осознание своего места в его жизни уже не за горами

Яков говорит: нет любви – есть лишь доказательства любви. Он предлагает плюнуть в глаз тому, кто скажет, будто на свете существует что-то, кроме еды и секса – именно в таком порядке.

Он был старшим ребенком в многодетной семье "досов" и всегда полагался только на себя. И все остальные дети полагались только на него. В 10 лет он пропутешествовал поездом в Лилль и обратно – никто его отсутствия даже не заметил. Когда он разуверился в чувствах и поверил в ощущения не рассказывает – но я не теряю надежды это из него вытянуть.

А пока – нет у меня более надежного, заботливого и очаровательно-циничного друга. Готового всегда прийти на помощь. Не жалеющего ни денег, ни времени. Не требующего секса.

Если, конечно, удается до него дозвониться.
Когда Машка была маленькая, я привела ее в редакцию и мы взяли у ребенка интервью. Получился вот такой монолог:

Я очень люблю телевизор. Даже не то, что люблю – жить без него не могу. Не представляют даже как это. Говорят когда-то было иначе. Моя мама, например, росла без телевизора Ее родители считали , что "это" будет мешать ей делать уроки . Вот она и выросла совершенно темной моя мама. Тома от Джерри не отличает, а порно от эротики. Даже самое жесткое. Она говорит, что раньше (очень давно) были только две хорошие передачи – КВН и "Тринадцать стульев". Их долго ждали, готовились – накрывали стол, приглашали соседей. Ужас какой-то!

А мне интересно смотреть все – и мультики, и сериалы, и про животных. И я могу смотреть целый день – особенно когда каникулы. Только мама ругается и говорит, что я расту глупая, а когда вырасту – пойду рыть окопы. Дома было "рыть канавы", а теперь она их заменила на окопы. Потому что газеты читает, а там все про военные действия в Газе. Ну и пусть ругается, если ей так легче. Я понимаю - одна меня растит, без мужа. Потому наверное сериалы любит. Сама говорит что глупые, а сама смотрит. Там все про семью, про мужей и жен, а ей тоже так хочется.

А мне никакого мужа не надо – вообще никогда. Тем более детей. Это ведь очень опасно – а вдруг я не заработаю денег, сколько надо - и чем их тогда кормить? Я врачом буду, когда вырасту. Детским. Потому что детей люблю.

А про телевизор я так думаю: смотреть его полезно. Это как раньше было книги читать. И все дети смотрят, потому что полезно. Ну кроме тех, конечно, у кого компьютер есть. С играми.

Рассказы для детей

Владимир Ильич Ленин очень любил детей. Поймает, бывало, беспризорника, и давай его морковным чаем поить. Прямо из чайника в горло заливает. Тот захлебнется, бедняга, а Ленин и говорит с отвращением: да ты не голодный, брат! И идет к жене мороженое кушать. А Надежда Константиновна тогда обалденно крем-брюле готовила
Если бог есть, то он а) сирота, б) безбожник и атеист в) ни во что не верит и никого не любит. И чего же нам ждать от этого ... существа, скажите пожалуйста?
Короче, когда я буду там, то задам ему чисто ервейский вопрос: что ты себе думаешь?! А может сформулирую иначе - шо, бля так?
Когда я была маленькая… правда хорошее начало? Давно мечтала начать так что-нибудь. Ну так вот, когда я была маленькая, я жила с бабушкой и дедушкой.Так сложилось, что ни мамы, ни папы у меня не было. Бабушка и дедушка были людьми как нельзя более подходящими для воспитания детей. Они жили в красивом городе Львове – в самом его историческом центре. Были по профессии педагогами – а дедушка так даже профессором университета. Они многого добились в жизни и растили ребенка, неожиданно свалившегося им на голову, в комфорте и с удовольствием. И ребенок – в смысле я – поначалу оправдывал ожидания. Он был живой, развитый и подавал определенные надежды .В частности надежду закончить школу, куда-нибудь поступить и защитить диссертацию. Что было очень модно в то время. А на Новый год в нашей пятикомнатной квартире устраивались елки под потолок и приглашались дети соседей. Эти дети жили в подвалах и туалет у них был один на всех, во дворе - так построены старые львовские дома.

К чему это я? Ах да, к вопросу об ошибках.

Read more...Collapse )
--------------------------------------------------------------------------------