Alina Zagorsky (a_dama) wrote,
Alina Zagorsky
a_dama

Category:

Царь Соломон и другие израильтяне - продолжение

*Пресловутое ивритское "тиръэ" – это не "смотри", как говорят большинство русских израильтян, и даже не "послушай" самых интеллигентных из нас. На самом деле это переводится так: "Видишь ли, дружок, дело в том, что..."

*Доктор Виктор, репатриант из Аргентины, который вылечил Кузю от облысения в один укол, считает, что кошки тоньше, умнее, интеллигентней собак. У них бывают разные настроения, не связанные с человеком, и необычные вкусы. Чистая правда: Кузя обожает мороженое и кукурузу – а это совсем нетипично для животных, согласитесь. Но самое главное – моя кошка умеет впадать в депрессию совсем как я! И от этой депрессии она лысеет! И ей колют антидепрессант!!! Не зря мы ее так любим. А доктор Виктор – могучий профессионал. Хотела бы я послушать, что он рассказывает владельцам хомячков, например.

*Во время Второй Ливанской я спросила знакомую: как вы, Женя, могли голосовать за это ничтожество Ольмерта? Выпускница киевской консерватории смущенно потупилась: "Но ведь он так похож на Шостаковича!" Я консерваторий не кончала и таких аргументов не принимаю! И разъяснила ей четко и конструктивно, как и полагается дипломированному архитектору, что три волоска поперек лысины являются, согласно канонам изобразительного искусства и особенно кино, неоспоримым признаком мерзавца.

Позже, уличенный в получении многомиллионной взятки, Ольмерт печально смотрел нам в глаза и утверждал, что в жизни не взял чужой агоры. "Но если сочтете меня виновным – уйду без споров и обсуждений". Мне стало его жалко, и я подумала: "Может, не надо уходить – пусть уж сидит, не хуже других." А потом вспомнила, что при подаче обвинительного заключения правительственный чиновник ОБЯЗАН уйти, и никто его не спросит. А как дышал, как дышал…

* Почему у тебя нет часов? – спрашивает мой пляжный друг Саид Абу-Араб.
Я объясняю, что часы есть в сотовом телефоне, который всегда со мной, рассказываю о своем уникальном чувстве времени, которое определяю на глазок с точностью до 10 минут.
– Понял. Завтра у тебя будут часы – я позабочусь, – отвечает на эти рассуждения Саид. И я в очередной раз понимаю, почему именно его бандиты Яффо выбрали своим крестным папой.

* Цурилех, - говорит мне продавец в лавке. – Шо ж ты куришь, если и без того кашляешь? На иврите, ясное дело. А я думаю: как же это хорошо "цурилех". Это идишский "цурес" плюс ивритский родовой суффикс "лех". Горюшко ты мое по-нашему.

* Редактор Аркадий из газеты "Вести" – козел! Когда я принесла очередной рассказик под названием "Все будет хорошо", он его "поправил", и мое лирическое повествование о первых минутах на Земле Обетованной вышло под заголовком "Приплыли". Ни больше, ни меньше.

Я пошла к нему и спросила: знает ли он, что последние 30 лет у этого слова есть только один смысл – сесть в лужу. И если знает – считает ли репатриацию сидением в луже? А если нет – что вообще делает на редакторском посту? Аркадий ничего не ответил, а побежал к главному с криком, что править меня не будет никогда. Напугал ежа голой попой!

*Сегодня я решилась и спросила у нашего лавочника-кормильца родом из Марокко: почему его называют Вайцман? Оказалось, что этот Хаим был в детстве очень умным – почти как его тезка, первый президент Израиля Хаим Вайцман. И куда все подевалось...

*Город Хайфа похож на талантливого, но несостоявшегося человека. У него есть все для того, чтобы слыть красавцем: море, прорва зелени, крутой донельзя рельеф. И все время кажется: вот сейчас, вон за тем поворотом начнется, наконец, красота. Не начинается …. И утешительный приз городу-недоделке: Бахайские сады и Технион. А Иерусалим, как опытный ловелас, не красотой берет, а прямо в душу лезет.

*Вот могила праматери Рахели. А это дом, в подвале которого выросла Дева Мария – мать Иисуса Христа. А на этой горе Моисей вел беседу с Богом и получил от него первый в мире уголовный кодекс. Люди добрые, так ведь и останки Красной Шапочки обнаружить недолго! Но нет, никакого юмора: все они реально жили-поживали и добра наживали – вплоть до Адама и Евы. Которые тоже, разумеется, были евреями.
*Передача для диабетиков, ведущий обращается к аудитории: "Здравствуйте, мои сладкие!"

*Если б у Господа был Господь… Может когда-то Всевышний и был милосердным, но время это прошло безвозвратно. Мы ему до чертиков надоели, и он развлекается нашей беззащитностью. Надо же ему чем-то развлекаться в отсутствии любви и смерти. А мы повторяем как попки – все к лучшему, все к лучшему... Вчера безумный пляжный йог, не то Перах, не то Чарли, довел эту жизнеутверждающую максиму до логического конца: какая разница, жив ты или умер – и то, и другое одинаково прекрасно.

*Впервые в жизни откровенно сказала человеку: не буду с тобой встречаться – у тебя много грамматических ошибок. Неземное удовольствие так открыть душу незнакомцу! Потом пошла дальше и угрожала френдессе перестать отзываться на ее комменты, если она будет игнорировать мои. Следующей жертве сообщила: нечего просить меня подкинуть мыслей – не женское это дело мыслями кидаться. И немедленно с ним рассталась. Теперь вы понимаете, как формируются сварливые дворовые бабки?

*Не сомневаюсь, что если бы мессия, наконец, вернулся, мы бы его немедленно депортировали. Но по сравнению с тем, что с ним сотворили 2000 лет тому назад, это можно назвать прогрессом.

*Побывала на ферме Хамат-Гадер и видела там чертову прорву крокодилов. Чудовища лежат тихо и похожи на засушенные наглядные пособия. Но живые – просто сытые: раз в день свою курочку имеют, а рыбы в прудах вообще не меряно, и случаев нападения на человека пока не было. Думаю, именно здесь на Биби Нетаниягу "упал асимон" – родилась идея "экономического мира" с палестинцами.

*По поводу очередной серии секс-скандалов. Сначала они решили, что нельзя трахаться боссу с подчиненной, врачу с медсестрой, полицейскому с потерпевшей, постояльцу с горничной – и продемонстрировали, как сильно за это надают по попе, статусу и карману. После того, как все в это поверили, возникла проблема: как вообще кого-то захотеть. И тогда пришли психологи со своей теорией игр и сказали: давайте переодеваться в босса и секретаршу, врача и медсестру, полицейского и потерпевшую, а костюм горничной так и вовсе перекочевал из секс-шопа в супермаркет.

*Ура, я вернулась в границы 2010 года! Отныне мне всегда будет 59 кг и ни граммом больше. И пусть торговцы с шука Кармель, отчаянно завывая, рвут на себе волосы и предлагают бесплатную редиску – стройные газели с ярко выраженной талией отличаются непреклонностью и кровожадностью. Граница на замке.

*Услышала в новостях выражение: "тахшит террор". Тахшит – это драгоценность, ну а террор он и в Африке террор. Восхитилась в очередной раз образностью языка: это же надо в официальной сводке такая метафора – ожерелье террора. Гроздья гнева и вулкан страстей туда же. Зря восхищалась. Потом выяснила, что это был "таштит террор" – инфраструктура его, собаки. А жаль своей придумки… И еще оттуда же: "Маарехет яхасим соэрет бейн ям ве сэла гарма ле ецират никрот", – бурный роман между морем и скалой привел к появлению гротов. Интересно, израильтяне видят в этой фразе сухой научный факт и только?

*Позвонил в редакцию владелец нашей конторы – миллиардер Рабинович. Это случилось впервые, и редактор Ира растерялась. "Ой, Вадим Александрович, не узнала вас – будете богатым!" Реплика понравилась – Иру уволили последней.
*Шарав, он же хамсин, он же тьма средиземноморская. Сверху жутко и экзистенциально. Снизу ничего так, только душновато. Вот, кстати, четкая аналогия жизни в "горячей" точке. Со стороны страшно, внутри привычно и даже временами комфортно. Если не забывать включать мазган и своевременно менять правительство.
*Журналист Лапид стал министром экономики. Здорово жить в демократической стране: вчера пацан спросил "Где деньги?", а сегодня стоит на трибуне и отчитывается, где же они.



*Этого урода и дебила, который уже почти год отравляет мне существование, лая без перерыва круглыми сутками, что по собачьим меркам признак полного идиотизма – так вот, этот цветок души моей называется Ньютон. И никак иначе. Представляете, вместо цып-цып-цып – Ньютон-Ньютон-Ньютон.


*Диалог в ивритской азбуке:
- Давид, у тебя есть квартира?
- Нет еще.
- А у Ицхака и Моше есть. А машина?
- Тоже нет...
- А у Ицхака и Моше уже есть. А что у тебя вообще есть – а, Давид?
- Много-много терпения.
- И это все?!
Давид звереет и теряет свое хваленое терпение:
- Нет, не все. У меня еще есть такой хороший друг как ты!

*Учитель вождения Тамир говорит, что за свою долгую жизнь он еще не встречал такой "трудной", а точнее тупой ученицы как я. Он не перестает восхищаться моей "волей к победе и целеустремленностью" – если я правильно понимаю его высокий иврит. Хорошо, что он не сказал этого вначале – я бы точно сбежала. Но я думала, что все нормально, как у людей – и так мы с ним победили.

*Оказывается в иврите есть потрясающе красивое женское имя: Зикрини – незабудка. А Нурит – совсем не лампочка, как я раньше думала, а лютик. Не говоря уже об известных даже "олим хадашим" Лилах, Ракефет, Сигалит, Веред, Ясмин, Ирит, Шоши и Хавацелет (сирень, цикламен, фиалка, роза, жасмин, ирис, лилия и песчаная лилия). То есть Цветочный город, где ликовал и безумствовал среди прекрасных женщин Незнайка сотоварищи – это наш Израиль.

*Приснилось мне, что мы с подружками зашли после смены перекусить в кафе на углу Дизенгофф и Гордон, где официантом работал глава Белого дома Барак Обама – добровольческая миссия, нечто вроде ленинского субботника. Он был слегка суетлив, но мил и скромен. Мы заказали яблочный пирог и вишневую колу на общую сумму 11 шекелей (точно помню, что именно шекелей – не долларов и не центов!). Четыре шекеля дали Обамке на чай. При этом я дружески похлопала его по плечу и сказала, что жителям небольшого провинциального городка, где я обитаю, будет приятно узнать, что их землячка на короткой ноге с президентом США. Какой городок я имела в виду – загадка для меня самой. Если Тель-Авив – то он не такой уж маленький. А искренне порадоваться разжалованию Обамы в официанты могли бы, наверное, уроженцы Дамаска. Или Ракки. Проснувшись, я вспомнила, что сегодня – День независимости Америки. Сон в руку.

*Побывала в Иродионе. Не сразу, но привыкла к мысли, что "Ирод" – не ругательство, а имя царя. Он был раздвоенной, параноидальной личностью – не римлянин, но и не еврей. А в те времена усидеть на двух стульях было сложнее, чем сегодня. Этот умный, но очень нервный царь боялся жить в столице и построил город-спутник: дворец на пару десятков вельмож и поселок на несколько сотен человек обслуги. С термами для наших, синагогой для ваших и двумя тронами в разных углах – антитеррористическая мера.

Археологи обнаружили там потрясающие для своего времени инженерные находки - восьмиэтажный "небоскреб" и первый в мире безопорный купол. Простоял этот образцовый городишко несколько десятилетий и был разрушен: Ирода из могилы выкинули, склеп разграбили, следы затерялись.

А Иерусалим как стоял, так и стоит. Может потому, что вокруг Храма строился, а не вокруг безопасности?

* Два литературоведа, израильский и "русский", беседуют на Десятом канале о Достоевском. Понимаете, говорит "наш", русская аристократия испытывала чудовищное чувство вины перед народом, они готовы были идти на каторгу, чтобы избавиться от мук совести. Израильтянин вдумчиво кивает: понимаю – они проявляли заинтересованность по отношению к простым людям. "Русский" выпал в осадок, и я вместе с ним.

*Позавчера была на базаре – купила больной Машке курочку, лапшичку, мед, лимон, овощи и фрукты. Сегодня снова пошла на базар – купила себе курочку, лапшичку, сыры – камамбер и гауда – ветчинку и еще много вкусностей. А когда пришла домой, обнаружила в корзинке три огурца, четыре банана и обезжиренную брынзу – видимо, схватила по ошибке чужую "аголу" (сумка на колесиках). Кто не занимается благотворительностью, должен быть готов к таким поворотам судьбы. Завтра опять пойду за курочкой и лапшичкой. Мораль: своя корзинка, в сущности, куда лучше чужой.
*Гуляя по Мадриду, увидела смуглого чернобрового юношу с горящими глазами, красивого как израильтянин, но тоньше и сложней – в нем ощущались европейское воспитание и рефлексия. "Сложного европейца" я встретила еще раз – в самолете компании "Эль-Аль". Он летел в Тель-Авив и говорил на иврите.

*Нечаянно забрела в арабский район Яффо. Пахло помоями. Мальчик лет десяти взорвал пластиковую бутылку с какой-то дымной начинкой и страшно обрадовал этим друзей. Трехлетний малыш выковылял на улицу и бросил в меня камушек. Пока что не попал. Девочка-подросток очаровательно улыбнулась и прокричала что-то мирное по-английски. Я ей не поверила. Задумалась: я видела то, что было, или то, что знаю?

*Ханна училась водить машину лет двадцать, но так и не сдала на права. Ее мужа Цвику это нисколько не раздражало, несмотря на то, что платить приходилось ему. "У женщины должны быть какие-то увлечения, – говорил он. – Кто поет, кто крестиком вышивает, а моя – автолюбитель". Ханна такого золотого мужика не ценила совершенно, гоняла как соленого зайца и считала себя несчастной. Впрочем, надо ей отдать должное – после смерти Цвики она стала относиться к нему значительно лучше: часто приходила на кладбище и рассказывала, как обижают ее дети.
*Израильские новости временами так поэтичны: "Бородатый мужчина средних лет, вооруженный мотыгой, ворвался на территорию школы, избив охранника. Спасать школьников прибыли прапорщики Оделия Кац и Рики Маман".

*– Олечка, что такое ХАМАС?
– Не зна-а-аю...
– А кто такой Аббас?
– Не зна-а-аю...
– А кем ты работаешь?
Приосанясь: новостником!

Женщин-коллег, знающих ответы на первые два вопроса, презрительно называет "взбесившимися канарейками", начальника-мужчину – "высшим разумом". Из тех "глубоко больных", кто благополучно эксплуатирует все, что движется до 120 лет, а на вскрытии приятно удивляет патологоанатомов.

*Ты знаешь Маша, – говорю я дочке, – верующие евреи считают, что Бог посылает пропитание на каждого рожденного ребенка. Представляешь, какие безответственные люди?

– Мама, а ты вспомни – были у тебя профессия и заработок до того, как ты меня родила?

И тут я задумалась...

* Старого приятеля Гриню я встретила на свадьбе. Не его и не моей – увы! – а одного скромного и хорошо воспитанного олигарха. В белом костюме и черной рубашке он подошел ко мне со стаканом апельсинового сока – изящный, подвижный и лучистый как актер провинциальной оперетты.
Зал размером с небольшой стадион напоминал декорации балета "Лебединое озеро", знаменитый оркестр играл выход тореадора из оперы "Кармен", а совокупный капитал молодых вполне мог конкурировать с ВВП какой-нибудь компактной европейской страны. Но Гриня, сын поварихи и лекальщика, чувствовал себя тут как рыба в воде.

" Я уже со всеми поздоровался – и с Пересом, и с Гайдамаком и с Либерманом. Да, как с тобой – за руку. Они меня не знали, но я им сказал: я – Григорий Тартаковер. Повторяю по слогам – Тар-та-ко-вер. Пусть запоминают. Либерману я выдал все, что думаю, прямо в лицо: "Мне очень нравится твоя политика, Ивет! Так держать!" А Софу Ландвер видишь? Сидит, тоскует. Я не подошел принципиально – ну не нравится она мне! Нет, не знакомы, но она же видит, что я всех обхожу и ждет. Не дождется! Если Тартаковер говорит "нет" – это значит нет".

Вдруг Гриня неожиданно замолкает – ему пришла в голову какая-то мысль. Пару минут он ее думает, и этот процесс так же четко отражается на его лице, как и счастье приобщения к бомонду. Потом наклоняется ко мне и доверительно шепчет:"Ты же понимаешь, это все работа. Связи, бизнес. Надо не лениться, выходить в люди, пробовать. Нет, нет да и обломится что-нибудь. А главное в нашем деле знаешь что?" Тут он берет паузу и держит ее по-мхатовски долго: "Искренность!"

Смешной ты, Гриня – ну кто ж этого не знает, право!
*"Брухим а-баим" (добро пожаловать) написано на въезде в город Бат-Ям – аналог русского Зажопинска. А на выезде я бы написала: "Брухим а-борхим"(благословенны бегущие отсюда).

*Безуспешно пытаюсь набрать воды из поломанного фонтанчика в Яффо. Подошел юноша с убирательной тележкой, вставил палочку – фонтан заработал. "Новый механизм – люди не разберутся и ломают", – объяснил он.
"Догадываюсь, что это за люди", – поддержала я светскую беседу.

Араб грустно взглянул на меня и сказал: "Я не обижаюсь, ты можешь свободно выражать свои мысли".

Без всякого, блин, акцента, блин!!!!

*Адвокатская контора в Хайфе называется "Срор, Мор и Бен-Харуш". Специалисты по разводам.

*Ох, как же я крепко отравилась! Вот не надо было жрать по кругу шпроты, бурые помидоры-шерри, конфеты "кара-кум" и запивать эту безумную смесь сомнительной жидкостью под названием "Актимель". Хотя может кто-то из них и был просроченным – эти бат-ямские лавки! Лежала совсем слабая, а на дворе бушевал хамсин, и я так и не определила, что хуже – духота или мазган (кондиционер). Оба очень, очень плохо! Но зато ощущала в душе такое миролюбие и доброту ко всем буквально, что поняла пацифистов: больные, отравленные люди, у которых нет сил не любить врагов.

*"Пей водичку, Миша. Пей, я тебя прошу. Такая вкусная водичка, холодненькая... Пей, не своди мать в могилу! Ты же икаешь, тебе надо пить. Почему ты мучаешь меня и не пьешь? Мне скоро восемьдесят лет, у меня ни единого светлого дня с тобой не было! Всю кровь из меня выпил, скотина такая! Мне дурно! Ы-х, как мне ду-у-урно-о-о! Это что, шук А-Тиква? Скажите, это А-Тиква? Я знаю, что Тиква, я тут была вчера!! Я вам русским языком говорю: остановите немедленно! Он меня с ума сведет, этот шОфер – оста-а-анов-и-и-ите!! Как не Тиква? А что же? Мне ду-у-урно! Миша, пей водичку ... Пей, а то сдохнешь, как собака!"

Это, конечно же, психопатия. Хотя Мише, уверена, глубоко насрать, как этот кошмар называется.

*"Ху таим, а- хара а- зе" (вкусное какое дерьмо) – говорит об одном из своих блюд владелец французского ресторана по фамилии Мизрахи.

*На улице Адам а-Коэн есть один минимаркет. Кому принадлежит, не знаю – какое мне, собственно, дело? Там удобно покупать всякие мелочи по дороге с работы. Без кассы и дешевле, чем в супере – хотя выбор не такой богатый конечно.

А потом заведение перешло к семье бухарцев. И теперь с утра до вечера на веранде хлопочет мама – маленькая, трудолюбивая и крайне озабоченная. Она перебирает овощи с фруктами, и я вижу гнилье. Моет грязные банки, пересаживает непонятно откуда взявшуюся рассаду. Ну точно моя украинская свекровь на своих шести сотках – только картошку не полет. По вечерам ее смазливый сынок собирает друзей. Они сидят на этой обработанной мамой веранде, пьют пиво и шумно общаются.

И я туда больше не захожу. Понимаю, что никому тут не нужна – идет нормальная семейная жизнь, которой не надо мешать.

Так вот, я хочу сказать: этот их "бизнес" очень скоро прогорит, и я знаю почему. Хотя в экономике ровно ничего не смыслю.

*Одна арабская женщина, мать четверых детей, к пришла к тете, у которой было восемь детей, и сказала: "Тетя, тетя, наши сети.… Ой, не то! – Тетя, я хочу совершить теракт-самоубийство!" "Отлично, милая, – воскликнула тетя (восемь детей, обширные связи с обществе) – и я с тобой! Взорвемся – как и положено хорошим мусульманским мамам".

А так это звучит на шершавом языке прессы:

Фатима Юнис Хасан Зак, уроженка Газы 39 лет, в течение четырех лет руководила работой филиала "Исламского джихада" по привлечению женщин и наладила тесные связи с боевиками этой организации. Она обеспечивала контакты между женщинами, которые хотят совершить теракт-самоубийство, и руководством группировки. Три месяца тому назад племянница Фатимы, Рода Ибрагим Юнис Хабиб, 30 лет, попросила оказать ей услугу – организовать теракт-самоубийство с ее участием. Фатима решила не просто помочь родственнице, но и разделить ее участь. И началась подготовка двойного теракта.

*Видела на базаре Махане-Йегуда рыбу по имени "коммунист". Мелкая, красноперая сволочь – колючая и ядовитая. Зачем ее продают, так и не поняла. В рамках модной концепции мультикультуризма разве что.

*Израильтянин Менди, верящий в глобальное потепление и мир с арабами, заявил: левизна – неотъемлемое свойство интеллигентного ума, который стремится поднять мораль общества на уровень семьи. Я продолжила этот дискурс: а правизна – атавизм, рептильный комплекс (бей чужих, защищай своих), отстаивающий клановое мироустройство. Устыдился. Хороший человек – хоть и левый.

*Шеф спросил: в Освенцим хочешь? А я ответила – чем работать… И оказалась на фантасмагорическом инструктаже в Кнессете, где плюшевый еврейский профессор с академической скрупулезностью описывал, как именно уничтожались его соплеменники, сколько трупов вмещали печи крематория, почему лучше всех горят толстые пожилые еврейки и зачем к ним подкладывали двух-трех младенцев. А евреи в зале яростно недоумевали: откуда 2.500 трупов в час – это не соответствует их расчетам. Дурят ихнего брата!

Кстати, дорога в лагерь очень симпатичная – пасторальные домики, солнышко светит, снег серебрится. По приезде тебя селят в кирпичный коттедж с кафельной печкой. Вывеска на входе: "Труд освобождает". И поверить в такую страшную, ничем не заслуженную смерть было просто невозможно.

А пафос поляков на трибуне хорошо купировался выражением "народ жыдовский". И что тут поделать – нет у них для нас других слов.

*Пляжный друг по имени Саид Абу Араб сетует, что стоимость жилья в последнее время очень выросла и "некоторые арабские мальчики", из тех, кто не работает, даже не могут купить квартиру к свадьбе. Я ему ответила, что мальчики, которые не работают – как арабские, так и всякие другие – не только жениться не должны, но также жрать и дышать. Мой визави лучезарно улыбнулся, игриво погрозил пальцем и сообщил, что я "удивительно толковая и смышленая" девушка.

*Сожаления об уходящей красоте хорошо нейтрализуются мыслями о том, как бы исхитриться и не стать инвалидом. Видимо Тот, Кого Нет тщательно этот момент продумал. Пережидаю машины на одной из улочек Неве-Цедека, смотрюсь мельком в витрину и отмечаю, что проблемы позвоночника легко читаются в осанке ("Где моя былая грация?! Сушится, Ривочка, сушится"). Ну что ж, ну что ж... Значит молодой и красивой уже не умереть.

А мужичок на другой стороне улицы – типичный пожилой хиппи, косматый во все стороны как солнышко на рисунке детсадовца – кричит что-то и обращается, похоже, ко мне. Вслушиваюсь: "Прекрати прокручивать в голове эту надоевшую до чертиков пластинку – хватит, я сказал! Ты красавица, запомни это, и больше меня не доставай!".
Помните фильм с Мэлом Гибсоном "О чем думают женщины"? Жизненная оказалась вещица...

*Израильские СМИ с умилением рассказывают о новой профессии – армейский фокусник. Его показали по Второму каналу – мальчик-солдат развлекает детишек в бомбоубежище. Он поджигает платок, подбрасывает его и под шумовой эффект получает обратно в виде зонтика. Известная комедийная актриса Ханна Ласло комментирует этот сюжет: "Ну конечно, огонь и взрывы – это ровно то, что обрадует постояльцев бомбоубежищ".

*Речь Пальмаха Зеэви, сына погибшего от рук террористов израильского политика, впечатлила меня. "Какой умный и талантливый человек, этот Пальмах – хоть сейчас в президенты", – с восторгом рассказываю хаверу Йоси. "Я с ним служил, – отвечает Йоська. – Ничего особенного – врун, болтун…экстремист". И я поняла, зачем Сталин планомерно уничтожал друзей и сослуживцев.

*Арабский юноша пришел работать в техническую поддержку компании "Пелефон". Четыре раза подряд клиенты отказывались с ним говорить и бросали трубку – им не нравился гортанный выговор. На пятый арапчонок не выдержал и разрыдался. А вокруг были враги – сионистские бляди и геи с улицы Шенкин. Черт, как же мне его жалко!

*Мы, репатрианты, не убеждаем себя в правильности отъезда – он не вызывает у нас сомнений. Большое видится на расстоянии, и Россия, где прошла наша жизнь – настоящий Освенцим в смысле отношения к людям. Естественно, те, кто остается, должны как-то жить, уговаривая себя, что кругом то же самое. У некоторых это получается – тем более, что понять разницу между свободой и несвободой можно, только вырвавшись из тюрьмы. А олим хадашим продолжают ругать "доисторическую родину" – как битая жена, уже разведясь, клянет мужа-алкоголика, который исковеркал ей жизнь.

*"И это пройдет" - было по слухам написано на кольце царя Соломона. Очень счастливого царя, которому все удавалось. Я не могла понять - зачем ему это грустное напоминание? А потом прикинула на себя его ситуацию. Он строил Храм. Наверняка подрядчики воровали - как это происходит и сейчас. Денег и стройматериалов не хватало - казна не резиновая. Триста жен не прощали ему семисот любовниц. Хотелось любви и понимания, а вокруг были склоки и свары. Годы уходили, а с ними и силы. И он совсем не думал, что где-то там, в глубине веков мыкается его потомок Алина Загорская, у которой нелады с дочерью и огромный минус в банке. А даже если б и подумал – чем бы это ему помогло?

*Еду в маршрутке, вся в грустных мыслях: на дворе война, а противогазы не выдают – требуют отдать старые… Которые Бог знает на какой квартире остались. Теперь оштрафуют на огромные деньги.
Смотрю в пол, вижу красивые босоножки – неплохо бы себе такие…
Чем платить за отпуск и с кем туда ехать – еще одна проблема, если доживу, конечно. А босоножки очень милые…
Дочь Маша – все та же, чуть что не по ней, орет как в добрые старые времена. Но сандалики очень даже ничего …
И тут обладательница босоножек обращается ко мне: "Я вижу, тебе моя обувка понравилась – такую продают в "Нимроде", первый этаж Дизенгофф-центра".

Я люблю эту страну и ее обитателей!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments