Alina Zagorsky (a_dama) wrote,
Alina Zagorsky
a_dama

Categories:

Царь Соломон и другие израильтяне

В первой газетной статье, которую я прочла на иврите, приводились данные статистики. Оказалось, что 85,6% израильтян хотят поменять место жительства, 67,8% - работу, 74,5% - спутника жизни, но при этом 99,7% абсолютно и бесповоротно счастливы. Помню, что эти цифры показались мне тогда странными. С тех пор прошло двадцать лет, но понятней они не стали.

А жизнь в Израиле, справа-налевой стране, где замечательно быстро сохнет белье, где в общественных туалетах уютно и вкусно пахнет ванилью, где нет отчеств, все на "ты", а мужчины напрямую выкладывают свои намерения, какими бы те ни были, и даже придумали для этого специальное слово "дугри", которое считают комплиментом, где на фоне ежедневных терактов царят разгул человеколюбия и шабаш демократии, где прогноз погоды почти всегда "очень жарко", где солдатский рюкзак называют "чимидан", а пирожные безе – "поцелуи", где евреи впервые оказались большинством и тут же разделились на ашкеназов и сефардов, русских и марокканских, левых и правых, плохих и очень плохих … Словом, жизнь в нашем крошечном, безумном и прекрасном одновременно государстве продолжается – что само по себе чудо.

* Эта миниатюрная женщина, которую смело можно назвать бабкой, пережидала машины у торгового центра Дизенгофф, и я не могла отвести от нее глаз. Полуголая майка, плечи в старческих веснушках, тонкая, как веревочка, коса на почти лысой голове... Одна вьетнамка розовая, другая желтая и много-много фенечек по всему телу.
"Бесславный конец Вудстока" - таков был мой приговор.
И тут старушка взглянула на меня, бесцеремонно ее рассматривавшую, и улыбнулась – светло и бесхитростно, открыто, как улыбаются дети…. цветов.
"Ничто на земле не проходит бесследно, и юность ушедшая все же бессмертна", - подумала я и вспомнила, что это сочинили Пахмутова и Добронравов. Какой удар со стороны классиков!

* Бородатый, пожилой, в сандалиях на босу ногу, хотя на дворе февраль. Заходит в лифт и спрашивает: "Едем вниз?"
– Да, – отвечаем хором.
– Что, прямо на самый-самый низ?
Пауза.
– Ну, мы надеемся, что не настолько все плохо, – находится один из "старожилов". И награждается за это хриплым смешком.

Доезжаем до лобби, босоногий выходит первым, поблагодарив остающихся за компанию: "Большое спасибо, друзья, что были со мной!" говорит он сильным, хорошо поставленным актерским голосом. Походка гордая, стремительная, седые волосы летят за ним вслед, не поспевая.

Старый человек, любой контакт с социумом – событие. Наше светлое будущее.

*Вся дверь обклеена стикерами от Йоси, который "меняет замки быстрее всех в стране". И отлично работавший еще с утра замок отказался открываться почему-то. Позвонила в "скорую для ключей" – 400 шекелей как с куста. Но Йоси тоже позвонила и сказала, что его фокусы понятны, и в этом доме на клиентов пусть не рассчитывает – "рамай, пошеа, бен зона" (жулик, преступник, сын шлюхи).



* Улица Ротшильд полным-полна всяких едальных заведений, но лишь одно из них, на углу Нахлат Биньямин, всегда забито под завязку. Столики там стоят на фоне ободранной, жутковатой стены, никаких кулинарных изысков нет, и успех кафешки рациональному объяснению не поддается. У меня, впрочем, есть нерациональное: Тель-Авив не выносит гламура, как обольстительная цыганка, не нуждающаяся в маникюре и дезодорантах.

* "Поздравляю - ты начала знакомиться в общественном транспорте!" – одна из моих любимых фраз в "Москва, слезам не верит". Но я никогда эту возможность не отвергала – как, впрочем, и все другие. Нового знакомца звали Пини, и был он занудой. Человеку, спешащему на работу, приятно узнать, что его визави едет из яхт-клуба в ресторан, где развлекаются друзья. Пини посетовал на несерьезность девушек, сообщил, что хочет построить "маарехет яхасим романтит" (система романтических отношений – буквальный перевод), для чего ходит куда-то там, где танцуют "вальсим ве пасадоблим", а также утверждал, что половина населения Тель-Авива такие же беззаботные "раваким" (холостяки) как и он.
Когда я выходила из автобуса, водитель наклонился ко мне с таинственным видом и прошептал: "Прими во внимание, у этого типа четыре квартиры". Наша крошечная страна!

"И что теперь делать – замуж за него выходить? " – спросила я. "Не знаю, не знаю, тебе жить", – с деланным равнодушием ответил он, а потом широко улыбнулся и уже совершенно искренне пообещал: "Ба соф ихье беседер, аль тедаги" ("В конце концов, все образуется, не волнуйся).

*В молитве "Шмона эсре", которую читают в Судный день, перечисляются все грехи, какие мы совершили за год. Грехов много, и они очень страшные. Вот где коллективная ответственность – я ведь и в половине из них не замечена. А потом следует такой изящный поворот, который в других странах, без сомнений, назвали бы еврейской хитростью: "Мы грешные существа из плоти и крови, какими Ты нас создал. Но Ты поступи с нами, как положено существу высшему и милосердному – Ты ведь такой". Нет, недаром среди евреев так много юристов.

*Возле Стены Плача суровая толстая тетка стоит лицом к стене и что-то настойчиво втолковывает Тому, Кого Нет. Или распекает – как делала много лет тому назад в райкоме города Урюпинска. Закончив, вдумчиво крестится и удовлетворенная отходит. Другая тетка, маленькая и юркая, как белочка, заняла сидячее место у самого Котеля. Она щелкает семечки и стреляет любопытными глазками во все стороны – наблюдает. "Мадам, это нехорошо, – говорю я, – тут не принято есть". Она по-птичьи наклоняет голову вбок и с интересом слушает меня. Понимает или нет – бес ее знает. А я хотела попросить у Небес любви и счастья, но вместо этого попросила удачи Машке и мира Израилю. Кто-то, похоже, влез в мою голову и отформатировал мысли в нужную сторону.

*Этот мужик, что продает фрукты на шуке Кармель – как войдешь с Алленби, иди прямо, держась правой стороны, метров 100 примерно – суров не по-здешнему. Если он говорит восемь двадцать, то за восемь десять не отдаст, но и сдача будет агора в агору. Лицо непроницаемое, высокомерен и недобр. Старая дама спрашивает его: как сегодня мандарины? Отвечает кратко: дваш (мед).
Люди попроще с таким выражением лица говорят разве что "пли!"

* Шла с урока каббалы и видела на углу Дизенгофф и Фришман юного уличного музыканта – скорее всего русского. Он играл на скрипке как сам Господь Бог и выглядел примерно также. В эту минуту я безумно пожалела, что я не пожилая израильтянка с виллой в Кейсарии. Я бы пригласила его к себе и выделила ему парадный зал с роялем. Мы бы завтракали на просторной веранде с видом на море, а вечером ко мне в гости приходили бы лучшие люди страны и слушали его игру. И, может быть, этот мальчик стал бы моей последней любовью. Но я всего лишь безработная репатриантка из Украины, чье будущее хорошо просматривается в диапазоне между хостелем и хосписом. Я сказала юноше, что он чудо, положила два шекеля в раскрытый футляр и пошла дальше вдоль Дизенгоф. Черт бы ее побрал такую жизнь!

*Экскурсовод по Иерусалиму: "Здравствуйте евреи, ма нишма? А сейчас все вместе спускаемся по ступенькам в греческий период. Мамочка, не трогайте руками царя Давида – беседер?" На доисторической был цеховиком – зуб даю. Я его называла "товарищ еврей", и он не возражал.

*Эзра, друг моего "шутафа" Йони, выглядел деревенским увальнем, которого смущает тель-авивская суета. А оказался телохранителем каких-то криминальных боссов далеко за границей. Что он там делал, Йони предпочитает не знать – это может разрушить их дружбу. Известно лишь, что на деньги, заработанные таким образом, Эзра купил трехэтажный дом в Нижней Галилее.

* Израильский военачальник, руководил знаменитыми операциями. Классический, вернее клинический эгоцентрик. Говорить с ним так же интересно, как беседовать с автоответчиком – не вставить, ни перебить. Оспаривает все абсолютно, и если я скажу, что небо голубое, он непременно возразит: это зависит от широты и долготы места, где находится наблюдающий, а судить о голубизне я не вправе, пока не побывала в Гренландии и не увидела пустыню Гоби. Интересно – он в постели такой же?

* Обитатели Тель-Авива напоминают мне "Сказку о потерянном времени". Ну, там где пятиклашки нагрубили волшебнику, и он их резко состарил – лет на шестьдесят. Но в душе они остались детьми и продолжали прыгать через веревочку и плеваться жеваной бумагой.

Эти старые и очень старые девочки, увешанные многоярусной бижутерией, высокомерные юноши-геи под семьдесят в белых брюках, длинноногие полоумные русские алкоголички в мини-юбочках без возраста вообще, и прочие, и прочие и прочие офигительные совершенно персонажи.

Часто вижу одного … старика? Да нет, нельзя так сказать, хотя ему явно 60+. Он одет в шорты, белые носочки и бейсболку козырьком назад. Походка подпрыгивающая и вразвалку одновременно, изо рта торчит палочка от леденца, который он там внутри обсасывает. И целеустремленный мальчишечий взгляд, якобы никого не замечающий, но внимательно следящий за тем, как его воспринимают прохожие. Боюсь, он так и умрет, не поняв толком, что творится вокруг.

* Водитель маршрутки – жертва двойного обгона. "Сволочи, маньяки", – с размеренной интонацией былинного сказителя. И ласково пассажирам: "Не волнуйтесь, я тут самая большая сволочь". А никто и не волновался, между прочим.

*Пришло лето и опять все спрашивают меня с неподдельным удивлением: где ты так загорела?
И действительно – где это я ухитрилась загореть в нашей вьюжной, морозной стране?
Не поверите, отвечаю – на пляже!

*Кошка Кузя приходит ко мне в постель по вечерам. Я лежу и смотрю телевизор. Она сидит и с нежностью смотрит на меня. А потом поднимает лапу и гладит мое лицо, стараясь убрать когти. И как только я обращаю на нее внимание, валится на спину и зажмуривается в предвкушении ласк. То есть удовольствия у нее в принципе те же, что у человека. А жизни никакой - поспит, поест, сходит этот угол понюхает, потом другой... И, в общем, все. Вот как она это терпит, такая умная – а?

*Этот таксист с чеканным профилем и торсом в кубиках был настоящим мачо, и я ничего такого не думала. Поначалу. Но очень уж часто он показывал тыльную сторону запястий. Если вы этот жест попробуете изобразить, то сразу поймете, о чем я. Ну а потом, чтоб проверить свою догадку, я прислушалась к его монологу. Про жену и детей там не было ни слова, речь шла в основном об отелях типа "все включено". А еще, так удачно познакомившись, он не попросил телефон и не предложил встретиться за чашечкой кофе. Может в другой стране это нормально, но в Израиле – неоспоримый признак голубизны.

*Диалог в лавке:
- Есть тут кто-нибудь?
-Ани, ани, беэзрат А-Шем! (Я, я с Божьей помощью)
- Ага, ну значит вас, как минимум, двое. Взвесьте мне кило "нешикот" (поцелуев, они же пирожные безе).
И подумала, что логичным ответом был бы такой: "Возьмите еще двести грамм счастья и побольше душевных сил – очень вкусная штука, поверьте. Многие пробовали и хвалят".

*Вчера опять работала на опросах. Тоска! Один из опрашиваемых заявил, что на такие глупые вопросы отвечать отказывается. Это еще цветочки, сказала я ему – послушайте, что дальше будет!
А вопросы и правда потрясали идиотизмом. Например: оцените по десятибалльной шкале вашу привязанность к фирме "Осем". Или: считаете ли вы трапезу от компании "Тнува" незабываемым впечатлением?
–Как вы оцените работу такой-то компании? – Воры и мерзавцы!
– Кто, компания ***??? Не то слово – бандиты!
После этого можно спрашивать все абсолютно.
– У вас какая модель телефонного аппарата? – У меня Самсунг. А у мужа – Моторолла.
– Вам сколько лет? – Мне 42. А мужу – 44
– Что вы думаете о работе компании в целом?
– Ой, Миша – что мы думаем по поводу Пелефона?
Душечка, просто Душечка!

– Вы не уделите мне пару минут? –
– Моя минута стоит 100 долларов!
Смотрю в опросник – студент университета. Секс-обслуживание? Цена минуты оргазма?

*Видела сегодня парад самолетов над морем. Четыре легких сверхзвуковых истребителя взмывали и падали ромбом, оставляя за собой желто-голубой хвост. Завораживающее зрелище! Мы все бросили спортивно ходить, бегать и плавать и только смотрели. Эти самолеты, такие мощные, стремительные и такие одинокие – просто плакать хотелось... Но когда их сменил очень тяжелый и тоже явно сверхзвуковой бомбардировщик, я поняла, какая фигня ромбы. Этот просто кувыркался в небе на такой скорости, что можно было реально оглохнуть. А потом взмыл вверх и растворился в воздухе - наверное, вышел в открытый космос.

Легко писать в новостях: ВВС сбили, разбомбили, нанесли удар... А смотреть на это жутко, счастливо, и от эмоций можно лопнуть. Но судьбу страны решают не фантомы и геркулесы, не спецназ и даже не пехота... Решают ее какие-то не известные нам законы. "История не знает сослагательного наклонения", - потому и не знает, что законы не выведены.

*В банке под названием "Идуд" чувствуешь себя как дома: "Куда лезете? Я вам русским языком говорю, я его еще не забыла: нужен даркон. Или лясе-песе..."

*Шуки и Тамар были прекрасной парой. Он – сорокалетний элегантно седеющий плейбой, она – юная хрупкая блондинка. Он оставил ради нее семью – она тоже любила его до беспамятства. Красиво это смотрелось… на фоне полного финансового благополучия: Тамар заведовала одним из магазинов крупной торговой сети и получала, по моим олимовским представлениям, бешеные деньги. Шуки тоже управлял чем-то большим и серьезным, но львиную долю заработка отдавал семье – трое детей не шутка. И вот тут они прокололись. Тамар заявила, что готова экономить, но героизм имеет пределы: немыслимо ездить на лыжный курорт один раз в год вместо трех.

Мой друг Йоси, ироничный и умный почти как русский, был солидарен с Тамар и не видел другой альтернативы, кроме как расходиться. Любовь любовью, но содержать мужика нельзя ни под каким видом – ло, ло вэ ло, бэ шум паним вэ офен!
Я одна из всей компании утверждала, что, найдя любимого, надо радоваться и не гневить Бога мелочными придирками. Но Шуки и Тамар все равно разбежались. Он вернулся в семью, а она продолжает искать счастья в интернете. Мы с Йоси тоже расстались – уж не помню, под каким предлогом.

Продолжение следует

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments